Карма. Том 1

– Чтобы сходить на «Иблис»?

Лиза невинно хлопнула ресницами, словно росянский дендроид – цветком-пастью.

Хэл сдавленно выругался, сообразив, что выронил еще один кусочек пазла. У девчонки был инфранет – и, надо признать, смекалистая башка. Поиск по ключевым словам «Шеба» и «склад» выдал ей самую свежую и громкую новость на эту тему, а дальше Лиза наудачу забросила пустой крючок – и глупая рыба клюнула.

Кай выпрямился, выразительно взвесил в руке какую-то трубку и занырнул обратно. Починить катер важнее, ведь чем этим идиотам ни грози, а без ремонта их развалюха не взлетит.

Хэл еще чуток покрутился рядом, но быстро ощутил себя третьим лишним: Нат с кибером перешли на загадочный инженерный язык, из которого он понимал одни предлоги, а праздно торчать в коридоре вместе с девушками тоже как-то неловко.

– Ладно, зови, если что! – уязвленно проворчал парень.

Пульт продолжал сердито бубнить на два голоса, и повышать свой, дабы непременно добиться ответа, Хэл не стал.

– Я в душ, – сообщил он подругам и, поскольку те тоже никак на это не отреагировали, пошел в каюту за чистым бельем.

Отстрадав положенное по безвременно сбежавшей жене, Натан вернулся к статусу холостяка в активном поиске, и галерея над его койкой постоянно обновлялась. Сейчас на почетном центральном месте красовался плакат с альфианской фотомоделью, но остальной гарем не отправился в отставку, а почтительно ожидал господина и повелителя поодаль. Вторая половина каюты выглядела более аскетично, Хэл не любил заляпанных стен и ограничился постером любимой рок-группы.

Впрочем, голография красивой девушки у него тоже имелась. Одна. В черной рамке.

За полтора года Хэл так и не привык к мысли, что теперь он старше своей старшей сестры. Хуже того – чем дальше, тем больше, несправедливее и больнее становилась разница в возрасте: ему двадцать два, а ей навсегда двадцать с половиной.

И трусы, блин! У него же совершенно точно оставались чистые трусы, где они?! Парень раздраженно уставился на постер.

Рок-музыканты ответили ему наглыми взглядами, ничуть не раскаиваясь ни в этом возмутительном хищении, ни в связи с киборгом, так часто врубавшим их песни, что теперь они стойко ассоциировались с ним и больше не воодушевляли Хэла, а ехидно напоминали, как он, задыхаясь, висел на собственном воротнике, пришпиленный к стене железной рукой.

– Проклятые киберы! – пробормотал Хэл, сорвал постер и решительно скомкал.