Карма. Том 1

Приятного вам полета! – Стюардесса хозяйственно наклонилась, подобрала с пола девственно чистую, без единой крошечки, салатницу и вышла.

Кай остался стоять, зажатый в углу одним недоношенным алькуявцем, в два оборота спеленавшим ему ноги и нежно прижавшимся к ним «щекой», и тремя помельче, с восторгом ползающими по киборгу, как по шведской стенке. От них пахло теплой воблой и печеньем.

Взрослый алькуявец взирал на это со своей койки, как огромная жуткая сова, покусанная радиоактивным осьминогом.

– Простите, – замогильно ухнул он через транслятор, не предпринимая ни малейших попыток как-либо исправить ситуацию. – Они мелкие. Впервые летят. Вы им нравитесь. Еда тоже.

Кай хотел любезно ответить: «Все в порядке», но для такой ужасной лжи язык у него не повернулся даже с помощью имплантатов.

Утром доношенных алькуявцев стало трое – к соседу Кая присоединились заскучавшие сородичи из другой каюты. Они рядком сидели на койке и, видимо, упоенно болтали по аль-связи, что внешне выражалось в асинхронном моргании многочисленными желтыми глазищами.

Скучающие недоноски безостановочно сновали по каюте, любопытно запуская щупальца во все щели и технологические отверстия, что наводило на нехорошие мысли о причине поломки предыдущей каюты. Игнорировать их, даже с помощью фильтра звуков, не получалось: дело ведь не в шуме, а в постоянном напряжении – что еще они учудят в любой момент, и как сохранять спокойствие, когда тебе на лицо со всего размаха плюхается ком дружелюбных щупалец?! Особенно если это происходит посреди ночи.

На третьи сутки Кай не выдержал и пробежался по кораблю, пытаясь найти себе компанию поспокойнее, однако выбор оказался ограничен молодым папашей, который, даже не дослушав киборга, брезгливо послал его куда подальше, а младенец солидарно завопил; стайкой шоаррцев («Приветствие восторг, много коллектив – много хороший бизнес для весь мы!» – «Простите, я ошибся дверью!»); и увядающей нимфоманкой – на радостях знакомства она обвила Кая цепче алькуявского недоноска и страстно задышала ему в ухо, но киборг позорно вырвался и удрал, подтвердив свою абсолютную фригидность.

Оставались еще каюты со спецусловиями, типа низкокислородной или вообще хлорной атмосферы, и чем дальше, тем привлекательнее они выглядели. Уединиться удавалось только в санузле, и то от силы на пять минут.