Каролина

Обжигающие губы Алекса скользили все ниже по атласной коже живота, пока не достигли пупка. Тогда он опустился на нее всей тяжестью своего тела. Темные вьющиеся волосы на его мощной груди дразняще царапали ее нежную кожу. Когда Каролина открыла глаза, Алекс прочел в них желание, не уступающее его собственному, и поцеловал ее властно, требовательно, терзая мягкие губы своим жадным ртом.

Алекс раздвинул стройные ноги Каролины, и его рука скользнула вниз, лаская ее сначала нежно, а потом все более настойчиво, пока из груди девушки не вырвался сдавленный стон.

Алекс не мог больше ждать. Он чуть сдвинулся и уверенным толчком глубоко вошел в нее, немного удивившись, что почувствовал сопротивление. Глаза Каролины вдруг широко раскрылись, в них застыли страх и растерянность. Она приоткрыла рот, словно собираясь закричать, но губы Алекса накрыли его. Он начал двигаться все быстрее, чувствуя, как руки девушки обвили его шею, а тело выгнулось ему навстречу. Мощным толчком он преодолел ее сопротивление. Они задвигались в едином ритме, приближаясь к пику наслаждения. Каролина содрогнулась в экстазе в тот самый миг, когда он испытал желанное освобождение. Их крики заполнили комнату. Экстаз поразил Алекса своей силой, ровно, как и умиротворение, наступившее потом. Он нежно куснул Каролину за мочку уха. Сначала Алекс не мог пошевелиться, но, наконец, скатился с нее и лег рядом. Девушка лежала неподвижно, но когда открыла глаза, Алекс увидел в них ужас. Опершись на локоть, он погладил Каролину по щеке и ослепительно улыбнулся. Девушка ждала этой улыбки, но какую цену ей пришлось заплатить за нее!

— Ну что ты, Каро, любовь моя, тебе нечего бояться! Ты просто восхитительна! Честно говоря, даже не помню, чтобы мне когда-нибудь прежде бывало так хорошо. Может, ты ведьма и околдовала меня?

Каролина вдруг задрожала. Глаза ее были сухими, но лицо побледнело, страсть сменили страх и потрясение. Дрожащими руками она попыталась прикрыть грудь. Улыбка сбежала с лица Алекса, и он раздвинул полог кровати, чтобы впустить побольше света от огня.

Только обернувшись к Каролине, он заметил, что ее ноги испачканы кровью. Алекс уставился на нее, словно не веря своим глазам, черные брови сошлись на переносице.

— О Господи, Каро! — прошептал он.

Каролина отпрянула от Алекса и забилась в угол кровати, съежившись, как раненый зверек, и глядя на него расширенными от ужаса, но все еще сухими глазами. Волосы девушки разметались и прикрыли наготу.