Каролина

Натали рассмеялась:

— Что за глупости, Каро! Ты слишком красива, чтобы завидовать мне. А сейчас я расскажу тебе новости! Алекс поручил мне отвезти тебя в Филадельфию и проследить, чтобы ты купила себе все, вплоть до новых чулок, сорочек и шляп! Он сказал, что цена не имеет значения. Ну, разве это не чудесно?

— Но… я не могу принять…

— Ерунда! Кроме того, ты, вероятно, убедилась, что с Алексом спорить бесполезно. А теперь давай поскорее одевайся, и мы вместе позавтракаем. — Девушка подбежала к Каролине и порывисто обняла ее.

Через два часа Каролина впервые осматривала Филадельфию. Город занимал площадь в одну квадратную милю. На востоке от него протекала река Делавер. Город пересекали три улицы: на север шла Виноградная, на юг — Ломбардная, а на запад — Седьмая.

Каролина влюбилась в «родной зеленый город» [7], которому едва исполнилось сто лет. Улицы были прямыми и широкими. Кирпичные двух — и трехэтажные дома, построенные большей частью в георгианском стиле, содержались в образцовом порядке.

— Все это распланировал когда-то Уильям Пени [8], — объяснила Натали. — Улицы получили свои названия от растений, растущих в здешних краях. Хочешь немного погулять, прежде чем мы отправимся за покупками?

— Конечно, это было бы замечательно!

Пьер привез девушек в город в небольшой легкой коляске, и Натали попросила его проехать по Сосновой улице.

Натали указала Каролине на одно из зданий:

— Видишь этот дом возле церкви Святого Петра? Несколько лет назад там жил Костюшко. Тогда он приезжал в Филадельфию, чтобы разработать план укрепления города. Мои родители живут в нескольких кварталах отсюда, поэтому мы часто его видели. Кажется, ты познакомилась с Костюшко в усадьбе Ван дер Патов?

— Да, он очень обаятельный!

— Согласна, — улыбнулась Натали. — Мне было тогда чуть больше двенадцати лет, и Костюшко казался мне самым потрясающим мужчиной на свете!

— О, это удивительно, ведь у тебя такие братья!

— Ты находишь их необычными? — Натали бросила быстрый взгляд на спутницу.

— Ну, если он такой же, как Алекс… — Каролина оборвала фразу на полуслове, внезапно поняв, что ее слова равносильны признанию. — Да, Алекс действительно кажется мне необычным. По-моему, с этим трудно спорить.