Карт 2: Робинзоним дальше?

А, ведь, понадеялся на то, что статов ловкости достаточно, чтобы провернуть такой несложный трюк.

Тут фурри подхватила меня на руки и довольно легко подняла. Не, моё тело, конечно, ещё не набрало настоящую взрослую массу и весил я, примерно, килограмм пятьдесят-шестьдесят, но чтобы вот так легко? И при этом Клык всё ещё первого уровня, хотя, по идее, у неё после фарма свино-чертей должно хватить на второй, а то и на третий уровень. Это какой же она машиной будет хотя бы на пятом? Читерство, одно сплошное читерство.

— Щ-щ-щ?

— Щёлк-щёлк?

Блуд с Фомой крутились рядом с идущей к крыльцу фурри. А над ними трепыхала крыльями гарга. Этой-то, что тут надо?

— Клык, несите его сразу в спальню, — дал ценное указание встревоженный мажордом.

— Стоп! — скомандовал я, когда полульвица внесла мою тушку в холл избушки. Похоже, в данный момент только у меня осталась способность соображать адекватно. — Клык, посади меня вот здесь у стены. Незачем постельное бельё марать, мне на нём ещё потом спать.

Взъерошенный маленький уборщик, по обыкновению сидящий на плече мажордома, что-то возмущённо пискнул. Это возмущение заставило меня улыбнуться через боль.

— Пушистик, я знаю, что ты быстро всё приведёшь в порядок, но всё это время мне придётся стоять или сидеть на полу. Уж лучше я тут посижу.

Клык тем временем попыталась стащить с левой ноги сапог. Было больно. В кои веки обрадовался, что я не то, что портянки, носки не ношу. Потому что нету.

— Могу вас успокоить, мой господин, перелома нет, просто растяжение.

— Сутки спокойствия и Сердце Замка вас вылечит, — тут же обнадёжил Глюк.

— Но ногу перебинтовать всё же надо, — вставила фурри. — Глюк, найдётся материал, который можно пустить на бинты?

— Сейчас найдём.

Потом с меня стащили всю одежду, — мокрая, осторожно обтёрли полотенцем. Этим же полотенцем я обвязал себе бёдра, чтобы не болтать прилюдно бубенцами и чем другим.

А дальше произошло то, что заставило меня задуматься над возможностями и силами как нашего мажордома, так и избушки вообще. Только я очутился в постели, хотел ещё отдать несколько распоряжений, — как Глюк произнёс негромко:

— Спите, Карт.

И мои глаза закрылись, хотя я и пытался ещё что-то возразить.

Явно какое-то воздействие на разум.