Карт 2: Робинзоним дальше?

Я так понимаю, позже гарга подвергнется особому допросу с пристрастием.

— Где принимать будете? — мажордом изо всех сил старался соблюсти приличия, как их понимал.

— Где? — Я обернулся, посмотрел на склонившегося над фурри волколака. А в кабинете сейчас Фома, вот его я точно отвлекать не буду. На кухне? Нет, неприлично, наверное, всё же кухня — не столовая. Или пойдёт? Как я мало об местном этикете знаю. — Давай, в фойе. Всё-таки у нас тут форс-мажор. Думаю, проситель поймёт, а нет — не наша беда.

Мажордом кивнул, показывая своё одобрение. А потом отшагнул назад, освобождая мне дорогу:

— Прошу вас, Лорд.

Вышел. Увидел гаргу, стоящую в метре от двери и уткнувшуюся взглядом в пол. Хм… А рядом с ней никого не увидел. И где проситель? Что-то всё страньше и страньше, как говаривала одна жертва своего чрезмерного любопытства.

— Докладывай, Харис. — повелел я гаргулье баском, хорошо ещё голос не сорвался на фальцет. Вот был бы номер.

— Хозяина, — гарга подняла на меня глаза, полные какого-то безумного восторга.

— Так, стоп. Кто пришёл? Как он прийти мог, если мы на изнанке? И где он?

Гарга тут же обернулась, цыкнула удивлённо:

— Спрятался. Опытный же! Старый же! Смотритель?

— Да здесь я, — послышался голос, похожий на скрип несмазанных дверных петель, только побасовитее.

«Да, что такое-то? Когда я услышу чистые звонкие голоса?» Рядом с гаргой возник… А кто он? Ростом пониже Харис будет.

— Домовой я. Вот услышал случайно призыв гаргульи, решил посмотреть. А здесь Сердце замка молоденькое и без смотрителя, — а это непорядок. А порядок должон быть во всём. Так что, Лорд, принимай меня на должность главного смотрителя — будет у тебя идеальный порядок.

— Погоди, погоди, торопыга. Харис говорит, ты старый и опытный. А где же твой дом? Насколько я знаю, вы, домовые, без дома не можете.

— Ишь ты, знающий, а с виду кухлёк кухлёнком. Враги сожгли! Начисто! Почитай, уже девяносто седьмой год пошёл как. А меня взрывом магическим сюда на изнанку выбросило и сознания лишило. Может, это и развоплотиться не дало. Только лучше бы развоплотило! Считай, век в оцепенении пробыть. И в нормальный мир никак не выбраться, — духовной связи-то нет.