Онлайн-библиотека книг
Снова тишина, и я испугалась: а вдруг Гюнебрет совершила какое-нибудь безумие после вчерашнего?
Комната была пуста, и я на мгновение похолодела, вообразив самое страшное, но со стороны кровати послышался шорох, и я увидела дочь графа, сидевшую в уголке постели.
– Зачем пришла? – спросила она, поняв, что обнаружена.
– У меня для тебя новости, – я села на краешек постели.
Гюнебрет демонстративно отвернулась.
– Твой отец разрешил взять карету и отправиться за покупками. В расходах он тебя не ограничивает, поэтому давай напокупаем тебе модных нарядов, чтобы ты была самой красивой на новогоднем балу.
– На новогоднем балу? – спросила она, скорчив рожицу. – Каком-таком балу?!
– Видишь ли, я хочу устроить приём для всех знатных людей Ренна…
– Совсем совесть потеряла! – Гюнебрет соскочила с кровати. – По какому праву ты здесь распоряжаешься?!
– Неужели ты против праздника?
– Конечно, против! – закричала она, топнув в сердцах. – Не желаю, чтобы они приезжали сюда – эти злыдни! И ты убирайся вслед за ними! Ненавижу вас всех! – и она вдруг расплакалась, а потом, застыдившись своих слёз, села на кушетку перед зеркалом, закрыв лицо руками.
Я вдруг поняла, как нелепо она смотрелась в нежной спальне, которую я устроила для нее. Тролльчонок в постели принцессы – какое смешное и жалкое зрелище. И конечно же, сама девушка это прекрасно осознавала."
"– Гюнебрет, милая, – я встала за ней и дотронулась до её плеча, желая утешить, но она скинула мою руку, и я предусмотрительно отступила. – Почему ты всех ненавидишь? И меня… Я ведь ничего тебе не сделала…
– Сделала! – закричала она ещё громче, теперь глядя на меня в зеркало.
– Всё не так… – попыталась переубедить ее я, хотя от ее слов сладко дрогнуло сердце.
Неужели и правда?..
Но с собственными переживаниями пришлось повременить, потому что Вамбри снова залилась слезами и выпалила:
– Ненавижу тебя!
Поколебавшись, я коснулась ладонью ее макушки. Гюнебрет свирепо дернулась, но когда я погладила её по голове снова, уже не стала противиться.
– Ты несправедлива к отцу, – сказала я мягко. – Он всё равно любит тебя больше всех.
