Карт-Бланш для Синей Бороды

Глава 21

– А вы здорово переменились, как появилась маленькая леди, – сказал Пепе, проверяя тетиву лука.

– Неужели, – пробормотал граф

Новость о том, что на Двенадцатую ночь ожидается пышный приём, а на следующий день – охота на лис, переполошила весь замок. За последние несколько лет это было первое потрясение такого рода, которое предстояло пережить не только замку, но и его обитателям. А виновата во всём – естественно! – была новая миледи.

Переполох поднялся такой, что Ален, прихватив с собой Пепе, убрался в оружейную комнату под предлогом проверить исправность луков и арбалетов.

– Правда-правда! – заверил Пепе, выбирая следующий лук.

– Угу, – граф сидел в кресле, задумчиво наблюдая за действиями слуги, – сам себя в зеркале по утрам не узнаю́, как изменился.

– Вы не передумали разводиться? – спросил Пепе.

– Почему бы я должен передумать?

– Ну-у… потому что вы говорили столько слов о том, что брак будет для вида, но ведете себя с миледи так, что слуги уже загадывают, кто родится – мальчик или снова девчонка.

Граф посмотрел на слугу тяжелым взглядом, и тот пожал плечами:

– А что?! Какое «для вида», если всё вот-вот произойдет!

– Ты для чего затеял этот разговор?"

"– Только лишь, чтобы узнать о вашем решении, – ответил Пепе с достоинством, протирая масляной ветошкой арбалетный механизм. – Если вы настроены развестись через год, то беспокойтесь побольше о судьбе леди Бланш… и о её сердце.

– О сердце? Ты к чему клонишь? – спросил Ален резко. – Леди Бланш благоразумна, строга… даже слишком строга, – пробормотал он, а потом обычным голосом продолжил: – не волнуйся. Ни её чести, ни её сердцу ничего не угрожает.

– Я бы не был так уверен, милорд, – вздохнул Пепе и произнес нараспев:

– Благоразумье и любовь, подчас,Ведут смертельный бой в душе у нас.И если слишком долго бой вести,То сердце разобьется на куски.– Да ты и в поэзии поднаторел! – наиграно восхитился Ален.

– Не паясничайте, вам не идет, – ответил Пепе важно. – Это из старинной баллады о разбитом сердце, если вам угодно

– А тебе не идет строить из себя великого знатока человеческих душ, – огрызнулся Ален. – Делай своё дело. Вон, пропустил обветшавшую тетиву. Немедленно поменяй. «Благоразумье и любовь, подчас…», – он хмыкнул и прикрыл глаза, показывая, что считает дальнейший разговор бессмысленным.