Онлайн-библиотека книг
Да и конфеты она приготовила особенные…
– Я сразу понял, что конфеты – это опасность, ловушка, – сказал Ален, прижимая меня к себе и целуя в висок. – Бланш предупредила меня.
– Предупредила? – спросил Реджи сквозь зубы."
"– Она сделала их в форме лебедей, – Ален широко улыбнулся. – Она знала, что для меня лебедь – знак предательства. Так я понял, что в замке предатель, и что мне угрожает опасность.
– Тогда это ваш слуга… – начал Реджинальд, но в этот момент один из монахов шагнул вперед, тоже снимая капюшон.
Рыжие волосы так и засияли на солнце.
– Мой слуга говорит, что не покушался на миледи и тем более не убивал леди Милисент, – сказал Ален. – Ты готов опровергнуть его показания, Оуэн?
– Разумеется, – Реджи пожал плечами. – Всё ложь. Графиня подтвердит это.
– Графиня? Женщина, которую ты запугал до смерти? – король пытливо посмотрел ему в лицо. – Что ж, я намерен провести тщательное дознание.
– Не надо дознания, – Ален отпустил меня и пошел по направлению к Реджи, хрустко разминая пальцы.
Реджинальд сорвался с места так быстро, что его не успели перехватить. Монахи, а за ними – король и Ален бросились в погоню, выхватывая из-под коричневых хламид длинные кинжалы.
Я бросилась за ними, но Пепе удержал меня:
– Ему некуда бежать, все выходы из замка перекрыты.
– Но они убьют его! – закричала я, вырываясь.
– Так будет даже лучше, – мрачно сказал Пепе.
– Нет! Не лучше! Не лучше! – я вырвалась и побежала следом за мужчинами.
Ален не знает главного… Не знает главного!..
Почему-то Реджи побежал не к воротам, а наверх.
Когда я догнала его и преследователей на вершине башни, Реджинальд стоял на самом краю стены.
– Остановите его! – завопила я, и от страха ноги стали словно каменные.
Встретившись со мной взглядом, Реджинальд расхохотался:
– Мой последний привет графу, графине и их счастливой семейной жизни! – он раскинул руки и повалился спиной с башни.
Король и Ален одновременно вскочили на парапет, глядя вниз.
Через несколько секунд они переглянулись и убрали кинжалы в ножны.
– Хороший полет, – заметил король, спускаясь со стены, в то время как его монахи толпились рядом, ругая за беспечность. – Я рад, что он избавил меня от необходимости придумывать ему казнь.
