Онлайн-библиотека книг
Что касается Милисент, она, наоборот, выпрямилась – златокудрая, похожая на фею, ничем не выказывающая боязни.
– Солома прелая, порой,Казаться может розой…[1]Надтреснутый голос, прозвучавший под сводами Конмора, поразил меня точно так же, как если бы эту песенку пропела моя покойная бабушка, вдруг объявившись перед королевской четой.
Вильямина!
Нищенка, гадалка, сумасшедшая – именно такой ее все считали, но сейчас даже королева благосклонно приняла её появление. Вильямина несла длинный ларец из черного дерева и с поклоном преподнесла его королеве.
"– Когда я собиралась сюда, то знала, что установить истину будет непросто. Поэтому мне пришлось обратиться… к мудрой женщине. И она подсказала мне выход. Вот в этом ларце находится верное средство. Оно долгое время хранилось в королевской сокровищнице, от всех втайне, но пора показать его миру.
Она сделала эффектную паузу, наслаждаясь общим изумлением.
– Не томи, что там? – не вытерпел король.
– Это кое-что драгоценное, удивительное, божественное, – королева медленно подняла крышку, и все мы подались вперед, ожидая увидеть нечто волшебное – средство из страны фей, или ангельский эликсир правды, или ещё что-то столь же чудесное.
Но её величество достала… простую полотняную рубашку.
Фрейлина убрала ларец с колен королевы, и та развернула тонкую ткань – рубашка была некрашеной, белой, слежавшейся от долгого хранения, с заломами на сгибах. Глядя, с каким благоговением королева разворачивала её, я готова была поверить, что это не простая рубашка, но выглядела она совсем не по волшебному.
– Каждая из вас наденет эту рубашку на голое тело, – сказала ее величество нам с Милисент. – И мы сразу увидим, кто из вас добродетельней.
– Как прикажете, крёстная, – сказала Милисент, кланяясь, а я невольно обхватила себя за плечи.
Неужели мне придется обнажаться перед всеми?! Нет, нет, невозможно!
– Моя жена не станет раздеваться, – сказал Ален угрюмо.
– Но другого выхода нет, – королева сделала знак своим фрейлинам: – встаньте вокруг, чтобы поберечь стыдливость наших леди.
– Я готова, крёстная, – Милисент опять поклонилась, а у меня язык присох к нёбу.
Фрейлины пестрым ручейком перетекли из-за кресла королевы к нам и встали вокруг леди Милисент, полностью скрыв ее от сторонних глаз. Королева передала главной фрейлине рубашку, и чудесное одеяние было отнесено Милисент осторожно и со всем почтением.
