Онлайн-библиотека книг
Поцелуй получился долгим – гораздо дольше, чем требовали правила приличия. Мужские губы – горячие, твёрдые, опалили мою кожу, но это был самый восхитительный огонь в моей жизни.
Как зачарованная я смотрела на него, не понимая, как получилось, что этот мужчина действует на меня подобным образом. Как будто он объявил меня своей собственностью, но что самое странное – мне вовсе не хотелось этому противиться. Не хотелось освобождаться от его власти. И хотя какая-то частичка меня взывала к здравомыслию, я чувствовала, что окончательно и безоговорочно пропала от этого пронзительного взгляда, от прикосновения горячих губ.
Но граф отпустил мою руку, и стало холодно. Только сейчас я заметила, что камин в комнате не горит, и как мне неуютно в холодной комнате в тонком бальном платье.
– Наверное, это трудно… – сказал де Конмор и замолчал.
Не дождавшись ответа, я спросила:
– Трудно – что, милорд?
– Жить рядом с тобой.
– Милорд?.. – мне показалось, что я ослышалась, но граф уже кивнул на дверь, разрешая уйти.
– Свернешь направо, а затем пойдешь – прямо, до арочной двери. Окажешься как раз в общем коридоре, – он махнул рукой, показывая, что мне надо поскорее удалиться.
Бочком я двинулась к двери, потом повернулась к графу спиной и почти выбежала вон.
Музыка ещё играла, и я нашла танцевальный зал без труда, хотя в этой половине дома не горели светильники.
– Бланш! Вот ты где! – в комнату вошла матушка. – Куда ты пропала? – она ахнула, увидев испорченную прическу. – Что за вид?!
– Оступилась на лестнице, – солгала я, чтобы не тревожить её лишний раз.
– С каких это пор ты такая неловкая? – поругала меня матушка и тут же занялась моей прической, достав из поясной сумочки гребень.
