Карт-Бланш для Синей Бороды

Видно, они так пришлись ему по душе, что…

– Это были конфеты для некой дамы, граф сам так говорил, – подсказала я.

– Отговорки! Пустые отговорки! Он съел их сам, просто постеснялся признаться в этом. Знатные господа считают зазорным любить сладости, подобно нежным дамам, – и хозяин взмахнул передником, подняв облако душистой белой пыли, пахнущей ванилью.

Я несколько раз чихнула, и господин Маффино подхватил меня под локоть и увел в кладовую – где на полках стояли блюда и деревянные коробки с готовыми сладостями.

– Здесь мы сможем поговорить спокойно, – сказал господин Маффино, с гордостью демонстрируя мне ровные ряды круглых ликерных конфет. – Они еще неуклюжие, мои новые ученицы, но старательные!

– Да, очень неплохо, – признала я, рассматривая шоколадные треугольники, посыпанные молотыми орехами.

– Милорд граф опять заказал кучу сладостей, – заливался Маффино, – но даже без вас, миледи, мы справимся с работой в срок…

– Я ещё не жена графа, – напомнила я, – не надо называть меня…

– …а свадебным тортом я вижу трехслойный бисквит на загущенном молоке, залитый шоколадом, – продолжал рассказывать Маффино, – мы украсим его марципановыми фигурками птичек – на радость, рыбок – для богатства, и младенчиков – для… Хм, – он немного смутился.

– Нет, – перебила я его. – Никаких младенчиков и рыбок.

Мне даже стало страшно, когда я представила на свадебном торжестве это чудо.

– Вы готовите для графа, господин Маффино. Не знаю, что насчет остальных сладостей, но свадебный торт должен быть изысканным, не аляповатым, ни в коем случае не вульгарным.

– Ты намекаешь… – побагровел Маффино.

– Младенчиков оставьте для свадьбы дочери начальника городской стражи, – сказала я упрямо. – А на графской свадьбе нужно нечто иное.

– Ты всегда споришь со мной, Бланш! – возмутился Маффино, позабыв об уважительном «миледи». – Ну и что ты предлагаешь?"

"– Ангельский бисквит, – произнесла я и тут же поняла, чего я хотела от этой свадьбы.

– Ангельский бисквит? – изумился хозяин.

– Вот поэтому он и будет украшением стола. Ангельский бисквит – белоснежный, как сама зима, украшенный взбитыми сливками и драже из сусального серебра. Он лучше всего заявит о вас, как о мастере, способном удовлетворить даже изысканный вкус короля. И потом, – я посмотрела на господина Маффино и улыбнулась, – я хочу именно белый свадебный пирог. Это мой каприз, вы уж простите.