Карт-Бланш для Синей Бороды

До готовности коврижки было еще около получаса, но я серьезно подумывала, чтобы уйти, не дожидаясь конца выпечки – если Реджи и дальше будет вести себя, словно я ему чем-то обязана. Но он понял свою ошибку и поспешил извиниться:

– Прости, Бланш, я опять говорю глупости. Но я сам не свой, как узнал об этом.

– Да, все получилось очень… быстро, – ответила я, не найдя других слов.

– Я сразу понял, что ты понравилась ему, – сказал Реджи, принимая у меня фартук и, не глядя, вешая его на гвоздь, вбитый в стену. – Ты не можешь не понравиться.

– Не понимаю, почему я должна отказываться? – я старалась держаться спокойно, но то краснела, то бледнела, и не могла понять в чем причина – или меня возмущала настырность Реджи, или… мне было стыдно перед ним, словно, действительно, я совершила что-то нехорошее.

– Он страшный человек, – у Реджи хватило ума понизить голос, но господин Маффино всё равно его услышал и поспешил вмешаться.

– Милорд граф – один из самых уважаемый людей королевства, – сказал он важно и напыщенно, – он был другом короля, когда его величество ещё был пятым принцем и мечтать не мог о троне! Граф де Конмор не раз спасал ему жизнь, а однажды остановил двести конников на Яванском мосту! Один! За это он получил титул Рыцаря без страха и упрека!

Реджи скривился, но опровергать это не стал.

– Двести конников – один? – спросила я у Маффино. – Разве это возможно? А откуда вы знаете?

– Об этом известно любому, кто помнит о минувших делах, – многозначительно ответил хозяин лавки.

– Воинское бесстрашие – не признак доброго сердца, – ответил Реджи.

– Да вы изволите говорить крамолу на милорда? – тут же ощетинился Маффино.

– Вы не правы, – произнес Реджи с достоинством. – Вассал не может порочить своего господина, а я принят на службу к милорду графу.

– Ты в свите графа? – переспросила я удивленно.

– Да, он принял меня посыльным.

Господин Маффино наградил Реджинальда гневным взглядом и удалился.

– Как странно, я думала, ты вернешься в столицу, – сказала я.

– Я поступил на службу к де Конмору, чтобы быть ближе к тебе.

Покраснев, я бросила взгляд на девушек – не услышали ли? – и досадливо мотнула головой, показывая, что мне неприятны подобные разговоры.

– Ты злишься, – угадал Реджи. – Ты всегда смотрела, как голодный хомячок, когда злилась.

– Веди себя прилично, – прошипела я.

– Что же неприличного я сказал? – не унимался Реджинальд.