Со времени нашей неудачной конной прогулки мне ни разу не позволили побыть с Мариам наедине. И я попросил у Магона разрешения испросить у нее согласия в соответствии с обычаями своей страны, добавив, что это делается, когда потенциальные жених и невеста находятся вдвоем. На что Магон, поговорив с Аштарот, ответил положительно, но при условии, что это произойдет в беседке посреди сада.
– Видишь ли, у нас тоже есть свои обычаи. В частности, невеста должна вести себя скромно и не давать повода для какого-либо упрека.
Именно поэтому важно, чтобы вас видели, когда вы наедине. Но мы будем достаточно далеко, поэтому вряд ли услышим, о чем вы будете говорить.
Я загодя подготовил цветы – не те, что росли в саду, а собранные мною в горах цикламены. Вообще-то здесь цветы обычно не дарили, но я все-таки не удержался. Кроме того, на деньги, которые успел заработать, я заказал золотое кольцо с бриллиантом у ювелира, чья мастерская находилась в Бырсате напротив Совета старейшин, рядом с моей любимой винной лавкой.
Да, ограненные бриллианты здесь уже существовали, хотя в кольца их вставляли редко.
Встав на одно колено, я преподнес Мариам сначала букет цветов, а потом и кольцо со словами:
– Мариам из рода Бодонов, будь моей женой!
Она подняла меня и робко поцеловала в щеку.
– Я буду тебе хорошей женой, Никола! – И она расплакалась – надеюсь, что от счастья.
Тогда я вытащил из корзинки кувшинчик самого дорогого вина и другой – воды, отлил чуть-чуть: женщинам здесь можно было немножко, но ни в коем случае нельзя было напиваться.
Разбавил его, как положено, и разлил по кружкам, провозгласил тост за мою любимую женщину. В семье Бодонов тосты уже практиковались – с моей подачи, разумеется.
Мы пригубили вино, после чего Мариам мне сказала:
– Никола, милый, я не могу дождаться, когда ты, наконец, станешь моим. Но у меня к тебе есть… один вопрос.
– Конечно, любимая!
Теперь я мог признаться и ей, и себе, что полюбил ее еще в тот, самый первый, день.
– Скажи, ты и правда не спал с Танит, когда я ее к тебе присылала?
– Спал на одной кровати.
Но ничего, кроме собственно сна, между нами не было.
– Она мне призналась в этом. Но и она тебя любит, не только я. А она мне как сестра. Милый, я не могу ее освободить, ведь сейчас мой отец должен одобрить это решение, а он этого никогда не сделает. Я попрошу, чтобы ее сделали частью моего приданого. И тогда после нашей свадьбы освободить ее сможешь ты.
– Хорошо, любимая.
