– А где-нибудь еще остались пуны?
– В центральной долине, кроме Кыртана, некоторые – очень немногие – до сих пор живут в Мадауре. Дед для их защиты послал туда лучшие наши войска, но увы, не сразу. Они смогли установить порядок, но к тому времени почти все жители города были либо перебиты, либо ушли. А на побережье было по-другому. Чтобы туда попасть, нужно пересечь Атлас, и дед разместил своих людей на перевалах, ведущих через эти горы, а в сами города послал своих людей. Кроме того, он сделал Ыпон-на-Убе – один из старейших городов на этом побережье – своей летней резиденцией.
Именно поэтому римляне называют город Hippo Regius – Ыпон-царский, – чтобы отличить его от более старого Ыпона-Сидонского, расположенного восточнее, который все еще принадлежит Карфагену. Так что купцы и сегодня чувствуют себя не так плохо, хотя нас, нумидийцев, в этих городах не слишком жалуют.
– А откуда Нумидия сегодня берет зерно?
– Между берегом и горами тоже есть полоска плодородной земли, и зерна, выращенного там, хватает в менее засушливые годы.
Иначе мы либо покупаем его в Египте, либо берем его силой у Карфагена и других пунических городов. Именно поэтому Карфаген не выдержал и начал боевые действия против нас около трех лет назад. И проиграл. А кроме того, римляне воспользовались ситуацией, чтобы начать войну против самого Карфагена. Но мы надеемся, что сможем вновь привлечь земледельцев на земли у Мадаура и Кыртана, и тогда проблема решится сама собой."
"Через три дня мы прибыли в тот самый Мадаур – единственный более или менее крупный город на нашем пути.
Издалека он был похож на любой провинциальный пунический город, такой как Зама: грозные стены, небольшие домики на окраинах, особняки с высокими фасадами ближе к центру, посреди которого высился крупный храм. Но когда мы въехали в город, мы практически не видели людей, а многие дома находились в той или иной степени обрушения. Лишь в центре стало более или менее цивильно. Там же находились постоялый двор под управлением греков и старые пунические бани.
И мы смогли не только переночевать в относительном комфорте – впервые с начала нашего путешествия, – но и провести водные процедуры.
Конечно, бани были в удручающем состоянии, но, узнав, что Адхербал – внук Массиниссы, нас с ним пустили в только что отремонтированную «царскую» часть, отделанную мрамором и украшенную римскими мозаиками. У меня сложилось впечатление, что мы были первыми ее гостями. Впрочем, гречанки-банщицы знали свое дело.
