А еще ты научил карфагенян воевать так, как воюют у тебя на родине. Это ведь так?
– Великий царь, у меня на родине есть оружие, которое намного более опасно, чем то, которым мы воюем здесь, и даже то, которым воевал я.
– А почему жрец сказал, что ты из ниоткуда? Насколько я слышал, тебя именуют «руси» – человек из какой-то Русии.
– Моя страна действительно именуется Русия, великий царь. И находится она далеко на полночь и на восход.
– Вот, значит, как, – кивнул он. – Но, ты знаешь, я слышал про много разных стран, а про твою Русию ни слова.
А будь она столь грозной, я бы про нее узнал. Но даже то, что ты сделал с карфагенской армией, показывает, что твои слова истинны. Неужто твоя страна не в нашем мире?
Я чуть замешкался, затем решился и произнес:
– Она в будущем, великий царь. Находиться она будет там, где сейчас земли скифов, и дальше на север и восток. И будет самой большой страной в мире.
Массинисса задумался, а через какое-то время встрепенулся и протянул:
– Так, значит. Это звучит, конечно, странно, но я почему-то тебе верю.
Скажи, а в твоем прошлом все было так, как у нас?
– Да. Вот только никто не пришел, и римляне три года пытались взять Карфаген. И наконец на третий год они его взяли. Город был полностью уничтожен, а большая часть его жителей убита. Только тем, кто в последний день сдался в плен, была сохранена жизнь, но их всех продали в рабство. Нумидия же присоединилась к римлянам и получила новые земли.
– То есть для нас это было хорошо.
– В нашей истории, великий царь, ты не дожил до конца войны.
После тебя царями стали три твоих сына, и они правили вместе. Правили хорошо, пока двое из них не умерли. Остался Микивса, а когда он тоже умер, то завещал трон своим сыновьям Хиемпсалу и Адхербалу, а также племяннику (уже забыл, как его звали), решив, что они будут так же править в гармонии, как он и его братья. Увы, все получилось по-другому. Тот самый племянник убил двух своих двоюродных братьев. Римляне послали сюда экспедиционный корпус и разбили узурпатора.
После того как его провели по улицам Рима, одетого в царское облачение со всеми регалиями, его бросили в Мамертинскую тюрьму, где он умер от голода. А Нумидия потеряла всякую независимость и не сразу, но стала римской провинцией.
– Вот, значит, как… – Лицо Массиниссы как будто потускнело.
– Великий царь, я делаю все, чтобы в этой войне Карфаген не проиграл. В твоих силах сделать так, чтобы и Нумидия вышла из войны с гордо поднятой головой.
