Может, если б я не выпил изрядное количество замечательного, но крепкого вина, я бы возразил, а так подумал: вот шанс скрепить обещанный союз узами брака. И поклонился:
– Если ее дедушка, отец и мать согласны и, самое главное, если согласна она, то и я скажу «да».
А про себя подумал: «Даже если Мариам согласится, то это уже три жены. И каждую нужно кормить, одевать, заботиться о ней, ну и уделять ей должное внимание в постели. Эх, если б я был султан, но я же не султан…»
В Кыртане я провел еще три дня. Мы обсудили конкретные шаги по укреплению нашего будущего союза.
В частности, договорились, что удар по Ытикату будет совместным и что произойдет он в ближайшем будущем. И кроме Дамии со мной должен был вновь поехать Адхербал во главе отряда сопровождения.
Я полагал, что обратный путь займет больше времени, чем дорога туда, но мы были в Заме уже в конце седьмого дня, и это несмотря на то, что задержались в Мадауре и втроем – Адхербал, Дамия и я – пошли в «царское отделение» тамошних бань. И, должен сказать, я был весьма впечатлен красотой моей будущей третьей супруги: даже в костюме Евы, когда теоретически видны все недостатки, она была само совершенство.
Чего, понятно, нельзя было сказать про меня в костюме Адама…
5. Ковать железо, пока горячоКак ни странно, Гулусса не удивился, узнав и о наших договоренностях, и о том, что его племянница должна стать одной из моих жен. Однако он настоял на том, чтобы перед его отъездом мы с Хаспаром и с нашим гостем спланировали операцию по освобождению Ытиката.
Но, как известно, гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить… Только мы уселись за стол – Гулусса, Хаспар, Адхербал и я – и я распечатал кувшин вина, переданный нам Массиниссой (на этот раз не фалернского, но все равно очень неплохого), как мне доложили, что прибыл гонец от Магона и привез две новости.
Первая была хорошей: Магон сумел отбить Рианат. Мой будущий тесть номер один использовал для этого усовершенствованные мною катапульты с «карфагенским огнем», после чего римляне сами открыли ворота.
Я еще подумал, что налицо разложение, про которое рассказывали Луций и другие пленные: обыкновенно римляне намного более стойкие в обороне. Да, это была хорошая новость.
Но плохая была намного более серьезной. Римляне захватили Ыпон-Сидони, Сидонский Ыпон к западу от Ытиката, на крайнем севере африканского континента (не путать с другим Ыпоном, на реке Убе, о возвращении которого мы договорились с Массиниссой).
