Картина без Иосифа

— Вам не пришло в голову позвонить по телефону и вызвать помощь?

— Я не нуждалась в помощи. Мне нужно было от них отделаться. И эту задачу, признайтесь, я решила.

— С помощью ружья. Пальнули в деревья дробью, которая…

— Солью. — Она провела большим и средним пальцами по волосам, откинув их назад. Этот жест говорил скорей о нетерпении, чем о суете. — Ружье было заряжено солью, мистер Шеферд.

— А вы когда-нибудь заряжаете его чем-то еще?

— Временами да. Но в этих случаях я не стреляю в детей.

Тут он впервые обратил внимание, что в ушах у нее серьги, маленькие золотые точки, которые сверкнули, когда она наклонила голову.

Это было ее единственное ювелирное украшение, если не считать обручального кольца, совсем простого, как и его собственное, и тонкого, как грифель карандаша. Оно тоже блеснуло, когда ее пальцы беспокойно забарабанили по колену. Она была без сапог, в одних носках, и он обратил внимание, что у нее длинные ноги.

— Миссис Спенс, ружье — опасная игрушка в руках неопытного человека."

"— Если бы я хотела кого-то ранить, поверьте мне, я бы это сделала, мистер Шеферд, — заявила она.

Она встала. Он ожидал, что она пройдет через кухню, поставит свой стакан в раковину, а графин в шкаф. Но она сказала:

— Пойдемте со мной.

Он проследовал за ней в гостиную, где он уже был, когда шел на кухню.

Вечерний свет падал полосами на ковер, вспыхивал на ней, когда она шла к старинному сосновому туалетному столику, стоящему у стены. Она выдвинула верхний левый ящик, достала небольшой сверток, перевязанный бечевкой.

Развязала бечевку и развернула полотенечную ткань. Там оказалось оружие. Хорошо смазанный револьвер.

— Пойдемте со мной, — еще раз повторила она.

Он пошел за ней к входной двери. Она была по-прежнему распахнута, и прохладный мартовский бриз шевелил ее волосы. По другую сторону двора стоял пустой Холл — разбитые окна, загороженные досками, ржавые водосточные трубы, выщербленные каменные стены. Она сказала:

— Вторая труба справа. Левый угол. — Она прицелилась и выстрелила.

Терракотовый край отлетел от второй трубы, словно новая пуля.

Она снова сказала:

— Если бы я целилась в кого-то, не промахнулась бы, мистер Шеферд.

Она вернулась в гостиную и положила оружие на тряпку, лежавшую на столике, между швейной корзинкой и коллекцией фотографий ее дочери.

— У вас есть разрешение на оружие? — спросил он.

— Нет.

— Почему?

— Не было необходимости.

— Так требует закон.

— Но я приобрела его незаконным образом.

Она стояла спиной к столику.