Картина без Иосифа

Судья Роджер Ноуэлл выглядел, соответственно своему положению, мрачно и солидно (его фигура напоминала бочонок), черты его лица запечатлели праведный гнев и мощь христианского правосудия. Чэттокс, соответственно, выглядела дряхлой: иссохшей, согбенной, одетой в лохмотья. Элизабет Дэвис, с ее вращающимися глазами, из-за ослабления мышц глазного яблока, казалась достаточно деформированной, чтобы сойти за творение дьявола. Остальные составляли группу приспешников ада, за исключением Элис Наттер; она стояла отдельно, опустив глаза, по-видимому храня молчание, которое унесла с собой в могилу, — единственная закоренелая ведьма среди них, принадлежавшая к высшему сословию.

— А-а, — произнес при виде гравюры Линли, встряхивая свою салфетку. — Ланкаширские знаменитости. Обед и перспектива диспута. Делали они или не делали? Были или не были?

— Более вероятна потеря аппетита, — заметил Сент-Джеймс. Он налил своему другу бокал «фюме блан».

— Тоже верно, пожалуй. Повесить полоумных девиц и беспомощных старух на основании апоплексического удара, случившегося у одного-един-ственного мужчины, — сомнительная доблесть, не так ли? И как можно есть, пить и веселиться в этом зале, когда рядом изображена такая жуть?

— И все-таки, кто они такие? — спросила Дебора, когда Линли с удовольствием отведал вина и потянулся за булочкой, которые Джози Рэгг только-только подала на стол.

 — Конечно, я знаю, что они ведьмы, но, может, ты, Томми, расскажешь о них подробней?»

— Только благодаря их карикатурному изображению. Сомневаюсь, что признал бы их, не следуй художник столь явно традициям Хогарта.

 — Линли взмахнул рукой, в которой держал нож для масла. — Перед тобой богобоязненный судья и те, кого он привлек к ответу. Демдайк и Чэттокс — вон те, морщинистые, как я полагаю. Затем Элизон и Элизабет Дэвис, дуэт матери с дочерью. Остальных забыл, кроме Элис Наттер — той, которая совершенно не вписывается в общую картину.

— Говоря по правде, она кажется мне похожей на твою тетю Огасту.

Линли перестал намазывать масло на булочку и вгляделся в изображение Элис Наттер:

— Что-то есть в самом деле.

Носы похожи. — Он усмехнулся. — Теперь придется подумать, стоит ли идти к тетке на рождественский обед. Бог знает, что она подаст на стол под видом праздничного угощения.

— Неужели они делали именно это? Подмешивали какие-нибудь снадобья? Пускали в ход злые чары? Вызывали дождь с помощью лягушек?

— Твое последнее предположение вызывает в памяти что-то австралийское, — заметил Линли.