Картина без Иосифа

Он развязал свои грязные башмаки и оставил их среди «веллингтонов», зонтиков и непромокаемых плащей-макинтошей. Он намеренно затянул процесс снятия обуви, чтобы получше оглядеться и осмотреть все, что там находилось. Особенно он отметил то, что стояло возле мусорного бака с заплесневевшей брюссельской капустой, бараньими костями, четырьмя пустыми пачками из-под заварного крема, остатками завтрака — жареного хлеба с беконом, а также сломанной лампы без абажура. Это была корзинка с картофелем, морковью, кабачком и головкой латука.

— Полли ездила за покупками? — спросил он.

— Еще позавчера. Вернулась около полудня.

— Она приносит вам иногда пастернак к ужину?

— Конечно. Вместе с остальными овощами. А что?

— Потому что его не нужно покупать. Он растет в диком виде неподалеку. Вам это известно?

Рита поскребла длинным когтем козлиную голову. Поиграла одним рогом, потом другим. Ласково погладила бороду. Все это время она задумчиво разглядывала Колина.

— Если известно, что тогда?

— Просто мне интересно, говорили ли вы об этом Полли.

"— Верно. Но моя Полли не любит рыться в земле, мистер констебль. Мы любим природу и все такое, вы не думайте, но Полли ни за что не станет ползать на коленях и рыть какие-то корни. Не то что некоторые, у нее и без того есть чем заняться, у моей Полли.

— Но ведь она разбирается в растениях. Это входит в ваше Ведовство.

Лицо Риты стало непроницаемым.

— Ритуал требует многого, о чем вы и представления не имеете, мистер Шеферд. И я не намерена вас посвящать в эти тайны.

— Но травы обладают магическими свойствами?

— Ими обладают не только травы. Но все зависит от воли Богини, да славится Ее имя, что бы ни использовалось — луна, звезды, земля или солнце.

— Или растения.

— Или вода, или огонь, или все прочее. Магию составляют разум просителя и воля Богини. Магия вовсе не в том, чтобы смешивать и пить разные зелья. — Она заковыляла к кухне, подошла к крану и подставила чайник под унылую струйку воды.

Колин воспользовался этой возможностью, чтобы завершить осмотр прихожей. Там находилось причудливое разнообразие яркинского добра, от двух велосипедных колес без покрышек до ржавого якоря без одной лапы.