Картина без Иосифа

— Он всегда разговаривал одинаково с женщинами, которые убирают церковь, и со звонарями. Я всегда думала… Я думала, ну, может, викарий слишком святой. Может, он вообще не думает про женщин и все такое. Ведь он много читал Библию. Он молился. Хотел, чтобы я молилась вместе с ним. Он всегда говорил — день надо начинать с молитвы, дорогая Полли.

— С какой молитвы?

— Господи, помоги мне знать волю Твою и ум мой просвети.

— Такаямолитва?

— Приблизительно. Только более длинная. Я всегда удивлялась, насчет чего Бог должен меня просветить.

 — Она слабо улыбнулась. — Как готовить мясо? Викарий никогда не жаловался на мою стряпню. Говорил — ты готовишь как какой-то там святой, милая Полли. Забыла кто. Святой Михаил? Он умел готовить пищу?

— По-моему, он боролся с дьяволом.

— А-а. Наверно. Я не религиозная. Я имею в виду церковь и всякие там обряды. Викарий этого не знал, и хорошо, что не знал.

— Если ему нравилось, как вы готовите, он, должно быть, сообщил вам, почему его не будет дома в тот вечер, когда он умер.

— Он только сказал, что обед ему не понадобится. Я не знала, что он собирается уйти. Просто подумала, что ему нездоровится.

— Почему?

— Весь день он сидел в своей спальне и отказался от ленча. Вышел только к чаю, верней, в это время, чтобы позвонить по телефону из своего кабинета, а потом ушел.

— В котором часу это было?"

"— Около трех, кажется.

— Вы слышали его разговор?

Она раскрыла ладонь и взглянула на амулет. Снова сложила пальцы.

— Я волновалась за него. Мистер Сейдж никогда не отказывался от еды.

— Так вы слышали его разговор?

— Кое-что слышала. Потому лишь, что беспокоилась. Я подслушивала. Просто он плохо спал, наш викарий. По утрам его постель была сильно измята, как будто он всю ночь ворочался. И он…

Линли наклонился вперед, положив локти на колени.

— Все в порядке, Полли. У вас были добрые намерения. Никто не сомневается, что вы не подслушивали.

Казалось, она не поверила, переводя взгляд с Линли на Сент-Джеймса.

— Что же он сказал? — спросил Линли. — С кем говорил?

— Мы не можем судить, что случилось тогда.

Мы не можем знать, что правильно сейчас. Все это в Божьих руках, не в наших.

— Мы пришли сюда не для того, чтобы судить. Что за…

— Нет, — сказала Полли. — Это то, что я слыхала. То, что сказал викарий. «Мы не можем судить, что случилось тогда. Мы не можем знать, что правильно сейчас. Все это в Божьих руках, не в наших».

— Больше он ни с кем не говорил в тот день по телефону?

— Насколько мне известно, нет.