Картина без Иосифа

Ей даже иногда казалось, что он способен заранее угадывать все ее движения всякий раз, когда она заходила в Крофтерс-Инн выпить кружечку пива. И снова, как и тогда, она ощутила, как ее желудок завязался узлом, а руки и ноги похолодели.

Она знала, чего он хотел. Его желания не отличались оригинальностью: спастись, убежать, завести свою собственную тайну, свою смутную мечту, чтобы цепляться за нее. Ему не было дела до того, что ее это оскорбляло. В какой чековой книжке можно выписать счет, равный урону, понесенному душой?

Ты женат, Брендан, хотела она сказать, если бы даже я тебя любила — а любви нет, как тебе известно, — ты ступай домой, ложись в постель и занимайся любовью с Ребеккой.

Но ей были чужды жестокость и резкость. Поэтому она просто сказала:

— Мне пора, Брендан. Мама ждет меня к ужину, — и она направилась тем же путем, которым пришла.

Он быстро догнал ее.

— Я провожу тебя, — заявил он. — Тебе не нужно ходить в темноте одной.

— Тут недалеко, — возразила она.

— Я пришел по тропе, — ответил он непререкаемым тоном, который свидетельствовал об уверенности, что его ответ был верхом логики. — Через луг. Потом перелез через стену. По дороге не шел. У меня с собой фонарик, — добавил он и извлек его из кармана. — В темноте без него плохо идти.

— Тут всего миля, Брендан. Я благополучно Дойду.

— Я тоже.

Она вздохнула. Ей хотелось объяснить ему, что он не может просто так идти с ней в темноте.

Но она заранее знала ответ. Мол, они решат, что я иду в Холл, ведь я хожу туда каждый день.

Ох уж эта его невинность! Он не имеет ни малейшего представления о деревенской жизни. Ведь если их увидят вдвоем, то никто и не вспомнит, что Полли с матерью живут вот уже почти тридцать лет на развилке, от которой начинается дорога до Коутс-Холла. Не вспомнят они и о том, что Брендан часто проверяет, как идет ремонт в Коутс-Хол-ле, чтобы поскорей въехать туда с женой.

Впрочем, ему и сейчас несладко. Полли хорошо знала Ребекку Таунли-Янг и понимала, что его женитьбу при всем желании едва ли назовешь удачной сделкой.

И она жалела Брендана, поэтому и позволила ему подсесть к ней в тот вечер в пабе, а сейчас просто шла по обочине, устремив взгляд на устойчивый и яркий луч фонарика.