За душегубство-то и в тюрьму попасть можно было, а то и на плаху.
Я поёжилась. Мне всегда было жаль, что мать бросила нас с папой, но сейчас я подумала, что, возможно, это было и к лучшему.
— А можно ли тут заработать как-то по-другому? Я видела возле дома огород и какие-то сараи. У нас есть коровы, свиньи? И что растет на грядках?
— Коровы есть, — подтвердила Рут, — овцы еще, куры. А на грядках зелень всякая, капуста, репа, брюква. Это мы не покупаем, своим обходимся. Брат мой еще рыбу ловит. А я масло делаю, сыр.
А вот муку и мясо в деревне берем.
Без покупки муки мы, конечно, обойтись не сможем, а вот при наличии рыбы, молока и овощей потребление мяса можно временно ограничить. Тем более, что учитывая долг, мясник, скорее всего, и не будет поставлять нам товар.
— Я поле с картошкой еще у крыльца видела, — подсказала я. — Значит, и картошка еще своя.
Тут Рут посмотрела на меня с удивлением.
— Верно, картошка растет. Только лучше бы вместо нее мадам Бриан рожь посеяла или пшеницу. Пользы больше бы было.
А от картохи какой прок? Но хозяйка из ее цветов и ягод варила какое-то особо ядовитое зелье. А я всё боялась, как бы на эту гряду наши овцы или куры не забрели. Наедятся отравы да и передохнут.
— Из-за картошки? — я не поверила своим ушам.
— А то ка же, мадемуазель? — подтвердила она. — Ядовитее ее растение еще поискать надо.
Я не стала спорить. Может быть, здесь росла какая-то другая картошка. А может быть, они просто не знали всех ее свойств? В любом случае разбираться с этим нужно было не ночью.
Вдруг заскрипели ступеньки крыльца, и я вздрогнула. Для визитов время было слишком позднее.
Но Рут спокойно сказала:
— Это мой брат Киприан. Только под ним так скрипит крыльцо. Он в лес за мёдом ходил да что-то долгонько задержался.
Она пошла, чтобы накормить его ужином, и я потянулась следом. Конечно, можно было отложить знакомство до утра, но мне еще совсем не хотелось спать.
Брат Рут оказался высоким и могучим словно медведь. Чтобы пройти через кухонную дверь, ему пришлось согнуться.
Да и там головой он едва не доставал потолок.
— Это — мадемуазель Бриан, — представила меня ему Рут.
Он торопливо и неловко поклонился. Весь он был каким-то нескладным, неуклюжим и сам будто стыдился того, что был крупнее и явно сильнее других
— А это мой брат Киприан, — продолжила Рут.
А он тут же откликнулся:
— Можете звать меня Кип, хозяйка. А я вас уже видел сегодня! Это я кричал вам, когда ваши лошади понесли.
— Вот как? — удивилась я.
