Но мы можем выехать прямо завтра в моей карете. Разумеется, мы возьмем с собой одну из горничных его светлости.
Его забота умилила меня, но я посчитала невозможным воспользоваться его добротой.
— Я не хочу причинять вам неудобства, ваше сиятельство. Уверена, мне будет вполне удобно и в почтовой карете.
— Об этом не может быть и речи, — в его голосе зазвучали металлические нотки. — Если вы хотите, чтобы наша с вами версия была для суда убедительной, то вам следует меня послушаться. Никто не поверит, что граф Кэррингтон позволил бы своей невесте путешествовать в почтовой карете.
Меня это вовсе не затруднит. И я полагаю, что за два дня мы не успеем утомить друг друга.
Что мне оставалось делать? Только согласиться. Само по себе совместное путешествие меня ничуть не пугало. А вот непосредственно в Анси я предпочла бы оказаться в одиночку. Графу могло показаться странным, что я ничего не помню о своем детстве и не знаю, где именно находился наш дом. Впрочем, я надеялась, что версия с пансионом, в который меня якобы отправили в пятилетнем возрасте, хотя бы частично это объяснит.
Карета его сиятельства подъехала к чайной ранним утром следующего дня. Эмма пожелала мне приятного путешествия и заверила меня, что я могу полностью на нее положиться.
В экипаже, помимо графа Кэррингтона, сидела пожилая женщина в дорожном платье, которая назвалась Жанеттой. Я расположилась на лавке рядом с ней и напротив его сиятельства, и мы тронулись в путь.
Окрестности Гран-Лавье я знала уже достаточно хорошо, но когда мы отъехали от города на достаточно большое расстояние, я стала чаще выглядывать из окна.
Впрочем, открывавшиеся из него виды не отличались большим разнообразием — поля с золотистой рожью, луга с пасущимися коровами и маленькие деревеньки с домами с соломенными крышами. Не удивительно, что Жанетта предпочла мирно дремать почти на протяжении всего пути.
— Давно ли вы не бывали дома, мадемуазель? — спросил граф после того, как мы побеседовали с ним о погоде. — И остался ли там у вас кто-то?
Я решила не скрывать той правды, что не могла мне навредить.
— Очень давно, ваше сиятельство. Я почти ничего не помню из своего детства, которое прошло в Анси. После смерти отца мы с матушкой уехали оттуда, а вскоре она поместила меня в пансион, где я и находилась до недавнего времени.
Я шла по тонкому льду. Даже самые простые мои ответы могли натолкнуть Кэррингтона на дополнительные вопросы, а именно этого мне хотелось бы избежать. Но и совсем промолчать было бы странно.
