Кащей. Трилогия

— Деликатес, что ли? — предположил Ярослав. — Зачем тогда было взламывать камеры?

— Зачем нужна большая тюрьма, если в ней некого держать? — возмутился Артем.

— Маленькая тюрьма выглядит несолидно, — пояснила Мария.

— К вам что, приезжал с миссией культурного обмена лорд Гадд Персоной третий?

— Его словечки! — усмехнулся Артем. — Он и к нам завернул однажды. Все пытался обучить истинным манерам. Мол, качество жизни заключенных — главное дело для царя, и тюрьмы обязаны быть просторными и теплыми. Мы сначала понять не могли, что это такое — тюрьмы и кто такие заключенные, но лорд Гадд…

— Имя дали — под стать характеру, — вставил Ярослав.

— …от наших вопросов пришел в ужас, и у себя на родине (нам потом сообщили) объявил нас варварским и жестоким народом, который попросту убивает провинившихся, и сказал, дескать, с этой страной нельзя иметь дело. Они — то есть мы — далекий от совершенства народ. Только с чего он взял, что везде… как он сказал?

— Воруют и убивают, — напомнил Ярослав.

— Цивилизация, так их через эдак. Выдумали невесть чего и теперь пытаются подогнать соседей под свои странные стандарты, да и страна у них непонятно где находится, — недовольно буркнул Артем. — А Бабая, никак, завели в самую дальнюю камеру?

— Конечно! — сказала царевна. — Страже скучно, делать нечего, а тут придется ходить туда-сюда — какое-никакое развлечение.

— И как долго до нее шагать?

— Думаю, минут десять, не больше.

— Будем надеяться, что вампиры оказались не такими упорными, как мы. — Ярослав смотрел на их следы. — На их месте я не стал бы идти так далеко.

— Если стражники не побежали в ту сторону, пытаясь спастись от смерти, — тихо добавил Артем.

Становилось все темнее. Ярослав зажег факелы и протянул один брату. Мария тоже взяла один. По коридору протянулись длинные, ритмично дергающиеся тени.

— Это еще что? — Ярослав заглянул в камеру, битком набитую вещами.

— Не обращайте внимания! — сказала Мария. — Торговцы у нас первыми оценили прелесть тюрьмы и используют ее в качестве склада. Пока лорда Гадда нет. Не пропадать же месту напрасно.

— Логично, — согласились царевичи. — Но далеко от выхода.

— Недалеко. Видите поворот — это середина тюрьмы. Она огибает стену дворца и выходит на территорию рынка. У того конца есть выход на улицу, — сказала Мария.

Двадцать дверей подряд были целехоньки.