Кащей. Трилогия

Вампир протянул руки, чтобы придушить его — не поесть, так хоть отомстить за унижения, — и в этот миг собака запрыгнула ему на спину и вцепилась острыми зубами в шею. Он взвыл, но тут подбежал второй вампир и пинком отбросил собаку в сторону. Та зарычала так, что у вампиров заложило уши. Мельник уже слабо соображал, что происходит, и руками искал любой предмет для защиты от врагов.

Скрежет повторился. Прислоненная к мельнице береза не могла долго противостоять лопастям и медленно кренилась в сторону. Жернова чуть дернулись.

Вампир схватил мельника и с силой тряхнул, тот раскинул руки, раскрытая ладонь прошла под желобком в тот момент, когда оттуда просыпалось немного муки. Рука сжалась в кулак, и мельник почти рефлекторно бросил горсточку вампиру в лицо. Вампир замер и вдруг пронзительно завизжал от невыносимой боли. Мука засветилась призрачным синим светом и насквозь прожгла его тело. Он бросил мельника, вскочил и завертелся на месте, громко вереща.

Собака налетела на второго вампира, тот перехватил ее у самого горла и теперь изо всех сил старался удержать на безопасном расстоянии.

Окровавленные клыки лязгали, хватая воздух, перед его носом, и только сейчас он понял, что чувствует жертва вампира перед смертью.

Скрежет превратился в непрерывный шум, лопасти завращались, береза рухнула на землю, мельник обессиленно упал, первый вампир бился о стену, оглашая лес криками боли, второй боролся с собакой, когда… Когда лопасти встали перпендикулярно к земле и мельница озарилась сиянием.

Взрыв потряс землю. Мельница заходила ходуном и рассыпалась.

Наступившая тишина привела мельника в чувство. Последнее, что он помнил перед погружением в беспамятство, было ослепительное сияние, охватившее мельницу, и одновременно взорвавшиеся вампиры.

Он открыл глаза. От вампиров не осталось и следа, от мельницы тоже мало что осталось, он сам лежал на траве, придавленный обломком бревна, а рядом виляла хвостом собачка. Вся в крови, с дикими зелеными глазами, она тревожно поскуливала, глядя на мельника.

Тот присмотрелся повнимательнее, и его пронзила догадка. Собака казалась ему смутно знакомой, и если бы не кровь на шерсти… и не странные глаза… то вполне похоже на…

— Трезор? — тихо спросил мельник. Пес от счастья чуть не встал на задние лапы. Бешено виляя хвостом, он лизнул мельника в щеку окровавленным языком, взвизгнул и радостно залаял. Потом скосил на мельника глаз, увидел, что тот слабо улыбается, и снова зашелся счастливым лаем.