Кащей. Трилогия

— Минуту назад! — Агент всматривался в черты лица Хранителя, разглядывая, не изменилось ли чего, не ушла ли первая седина с волос. — Либо тебе далеко за пятьдесят, либо ты действительно съел обычное яблоко. Повторим опыт! Мелодик, сооруди для нашего подопытного добавку. Проверим, сколько ему лет на самом деле.

— Да говорю же вам, что это простое яблоко!

— Откуда ты знаешь? — не унимался Лофьен. — Ты ел кремниевые?

Агент покачал головой.

— Не ел, — пробормотал он.

Мелодик наколдовал еще три яблока и протянул их библиотекарю.

Хранитель хмыкнул:

— Хочешь, чтобы я пошел в первый класс вместе с тобой? — Он подхватил яблоки и быстро изгрыз их до косточек.

Минут пять прошло в молчаливом ожидании омоложения.

— Ну, что я вам говорил с самого начала?

Мелодик развел руками:

— Нам нужно настоящее яблоко. Кремниевое выглядит точно так же, как и настоящее, на него заклинание и настраивается.

— Придется идти на поклон к непосредственному начальству! Пусть изыскивает резервы.

— Глупый вопрос можно? — спросил Мелодик. — Непосредственное — это, случаем, не производное от фразы “Не по средствам”?

— Понимаешь, Мелодик, — задумчиво потер подбородок Лофьен, — если обозвать начальство посредственным, оно может обидеться.

Руководство молча выслушало доклад и потребовало практических доказательств — в свете последних требований Кащея разбрасываться остатками кремниевых растений никто не позволил бы и самому Господу Богу. Кроме того, Мелодик еще не вызывал того доверия, какое зарабатывают десятилетиями грамотной службы.

Лофьен мстительно (тут спасение нации на носу, а руководство сертификаты качества требует!) быстро нарисовал картинку, Мелодик с юношеским азартом наколдовал, и…

— Что это? — удивились маршалы, увидев появившийся перед ними сейф.

Лофьен молча набрал шифр, открыл… и из сейфа повалили небольшие, но ужасно вертлявые и говорливые зверюшки с уморительно вытаращенными глазами, шестью цепкими лапками, коротким острым хвостом и шестью рядами зубов в широкой пасти.

Маршалы повторили вопрос на повышенной визгливой ноте, дружно взбираясь на стол и сопровождая это не совсем печатными эпитетами (то есть печатными в значительном сокращении большей части букв). Гомонящая толпа расползлась по кабинету, перерыла и перепробовала на вкус все, что могла, и выкатилась в коридор в поисках новых ощущений.

— Так вот вы какие, очумелые чучундры… — пробормотал Лофьен.