Кащей. Трилогия

 — Напомнить твои собственные слова, прозвучавшие здесь только что?

— Я не в том смысле, что убить, а в другом!

— Я вижу здесь только один смысл! — Кащей приставил острие меча к груди гостя.

— Можно, я объясню?! – вежливо попросил тот, указательным пальцем дотрагиваясь до лезвия и убеждаясь, что оно не только выглядит острым, но и является таковым.

— Будь любезен! — разрешил Кащей, не сдвигая меч ни на миллиметр.

— Видишь ли, в чем дело. В моей книге имена появляются сами собой с самого рождения человека, так и было задумано, когда книга создавалась.

Всё было хорошо до той поры, пока в ней не появилось твое имя. Мало того что при появлении имени в книге тебе сразу стукнуло тридцать лет, так еще и напротив остальных сведений стояли прочерки! Это ладно — любая книга может раз в жизни ошибиться. Но твое имя периодически зачеркивалось и снова появлялось чуть ниже на протяжении нескольких тысяч лет! Там три страницы только тобой и заняты.

— Ну что сказать? У меня была насыщенная жизнь, — ответил Кащей. — Но это мое дело, тебе не кажется?

— Да понятно теперь! — вздохнул гость. — Можно, я присяду? Не беспокойтесь, я безоружен и не причиню вам вреда! Я здесь, чтобы поговорить, и ничего больше.

Позади гостя материализовалось роскошное мягкое кресло. Не оборачиваясь, он упал в него и повеселел, увидев на лице Кащея легкое недоумение. Кащей подумал секунд пять, после чего решительным движением убрал меч в ножны, создал для Златы маленькое кресло и уселся в свое.

— Давай поговорим! — сказал Кащей.

Гость закинул ногу на ногу, и в его голосе проскользнули возмущенно-грустные нотки.

— Я думал, что книга не выдержала возрастающей нагрузки — людей становилось с каждым годом все больше и больше — и сошла с книжного ума, — объяснил он. — Я даже решился завести новую. Представляешь, сколько страниц пришлось бы заново заполнять? На мое счастье, твое имя в очередной раз стерлось, показывая, что ты живее всех живых, и больше не появлялось! — Его голос перешел на повышенно-драматические утомленно-жалобные нотки.

 — Я после этого так ждал, когда же оно опять… Годами глаз не смы…

Он оборвал себя на полуслове и хмуро добавил:

— Короче, надо мной еще никто так дико не издевался!

— Долго тебе пришлось сидеть… — усмехнулся Кащей.