Кащей. Трилогия

— Тем не менее я прошу, чтоб ты остался! — Артем пристально посмотрел на брата, и тот, сообразив, что к чему, еле заметно улыбнулся уголками губ.

— Будь осторожен! — сказал он. — Я не хочу, чтобы сразу в двух семьях пропало по брату.

Артем проверил снаряжение и отправился в путь. Крестьяне показали ему правильное направление — за столетия здесь побывало немало пилигримов, движимых аналогичным желанием разыскать мудрую, но пугающую своими действиями старушку, — пожелали удачи и разошлись по домам.

Ярослав удивленно подумал, что у разных людей и сословий сходная реакция на беду.

Те, кто поумнее, знают истинную цену геройству и понимают, что у героя нет шансов на победу. И потому не воюют, посылая оптимистически настроенного добровольца — идиота, одним словом, — расхлебывать кашу. В первый раз таким идиотом оказался он сам, а теперь его место занял младший брат.

— Вот семейка! — пробормотал он. — Слава богу, нас всего двое.

— Ты о чем? — услышал Бабай.

— О превратностях судьбы, — ответил Ярослав.

 — Нормальные люди живут спокойно, а нам постоянно на голову падают приключения одно другого хлеще. Как Алена?

— Прилегла отдохнуть, — ответил Бабай. — Что это с Ягой случилось, детей она сроду не трогала! Ничего не понимаю!

— Не съест? — шепотом спросил Ярослав, опасливо покосившись на лестницу.

— Да что ей, еды в лесу мало? — так же тихо ответил Бабай, посматривая в ту же сторону. — Нет, здесь что-то не так. Ума не приложу, в чем дело?

Ярослав удрученно развел руками.

— Царевич не пропадет? — сменил тему Бабай.

— Что ему Яга сделает? — отмахнулся Ярослав. — Он двигается быстрее молнии. Как воин он лучше меня. Просто зверь, когда воюет.

— Я тоже был таким, — кивнул головой Бабай. — Давно, правда.

— Кем я только не был, — усмехнулся дед. — Интересуешься преданиями старины глубокой? Тогда садись, расскажу много интересного.

— Скажи, Бабай, почему тебя так назвали? — спросил вдруг царевич. — Ты не похож на дряхлого, ворчливого старика.

— Дело в том, что в молодости я был довольно свирепым типом.

Сам понимаешь, ходить на медведей, имея миролюбивый характер, чревато нехорошими последствиями. За мой нрав местные жители использовали меня в качестве пугалки. Говорили, что вот, дескать, приду темной ночью с мешком на плечах и унесу непослушных детей в темный-темный лес. И называли, чтобы детям было понятнее, Баба-Ягом. Все дети знают, кто такая Яга, и то, что меня сделали ее подобием, мгновенно им объясняло, что будет, если я появлюсь.