Кащей. Трилогия

Расписать требования такими словами, что любой противник умрет во время чтения от жуткой головной боли, пытаясь разгадать смысл сказанного…

— Точность превыше всего!

— …это оригинальный способ избавиться от противника, но в нашем случае совершенно бесполезный, ибо я знаю, что эти слова означают! Ты представить себе не можешь, насколько я могу сократить твой текст, используя вместо технократических терминов бытовые.

— Не докапывайся! — ответил Бог. — Могу познакомить тебя с приличным адвокатом, он тебе такого наговорит о точности формулировок, что тебе плохо станет при виде ручки и бумаги.

— Ты вздумаешь подать на меня в суд, если я, по твоему мнению, нарушу один из пунктов договора? — воскликнул Кащей, беря горячий пирожок с творогом. — Спасибо, Яга! Ты готовишь лучше всех автоматов, вместе взятых! Господь, а судьи кто?!

— Ты хочешь сказать, — по-своему понял его Бог, — что не в силах выполнить мои требования, и просишь снисхождения?

Яга вместе со Златой, успевшей с утра слетать на ковре-самолете к морю и только что вернувшейся, уселась за второй, маленький стол.

Переговариваясь о том, что увлеченные очередной идеей вселенских масштабов мужики готовы забыть обо всем на свете, они неторопливо пили чай с пирожками и с интересом прислушивались к аргументам и контраргументам Кащея и Бога.

— Не принимай желаемое за действительное! Это твоя несбыточная мечта! — поправил Создателя Кащей, допил чай и резко поставил пустую кружку на стол.

Нежный фарфор возмущенно звякнул. — Ты готов выслушать мои требования или предпочтешь поломать над ними голову в одиночестве, так сказать, в тишине и спокойствии, в дальнем ските, подальше от любопытных глаз?

— Говори, что за требования? — усмехнулся Бог. — Вряд ли ты сумеешь меня чем-нибудь удивить.

Кащей скромно улыбнулся в ответ.

Часы пробили восемь вечера, когда спорщики определились со взаимными требованиями и уступками.

Текст окончательного договора лежал на белой скатерти, а Кащей и Бог откинулись на спинки кресел и устало зевали.

Когда Кащей выложил перед Богом кипу бумаги со встречными требованиями, состоящую из шестидесяти восьми листов, заполненных записями от руки мелким почерком, Создателя Вселенной пробил нервный тик.

Потратив на тяжкие раздумья несколько долгих секунд, не желавший отступать и капитулировать Бог сделал широкий жест.