Кащей. Трилогия

Мимо на большой скорости пронеслась богато украшенная карета, едва не отдавив ему ноги, и выглядывавший из окошка барон гневно прорычал:

— Куда прешь, глаза раскрой, дубина!

— Взаимно, сударь, взаимно! — пробормотал Кащей, глядя, как карета остановилась около парикмахерской, из нее выбрался мрачный барон, что-то сердито проговорил слугам и требовательно указал на дверь. Слуги наперегонки бросились ее открывать, и барон уверенной походкой прошел внутрь заведения.

Глаза Кащея радостно сверкнули в предвкушении очередной каверзы.

Неторопливой походкой он подошел к парикмахерской, мимоходом послушав разговоры слуг барона, вошел внутрь и осмотрелся: небольшая, но прилично выглядевшая прихожая говорила о том, что здесь стригутся далеко не бедные и, что еще интереснее, исключительно далеко не бедные люди. Как оказалось, барон приехал для того, чтобы поправить прическу перед визитом к царю на праздничный ужин. Он молча сидел в кожаном кресле и нетерпеливо ждал, когда парикмахер дострижет предыдущего клиента.

Судя по злым глазам барона, он лично приложил бы руку к скорейшему завершению обработки этого клиента, просто-напросто вышвырнув того из кресла, но клиент был выше рангом, и потому барону пришлось усмирить личные амбиции и негодование.

Парикмахер доделал доброе дело, граф критично посмотрел на себя в зеркало, одобрительно кивнул и положил на стол монету достоинством в пять золотых. Парикмахер поклонился и попросил подождать минуту, пока он не отсчитает сдачу в своем кабинете, и юркнул в небольшую дверцу.

Кащей успел заметить, что там есть еще один выход, так сказать, для персонала, и, не теряя времени даром, вышел на улицу. Значительно ускорив шаг, обошел дом и безошибочно определил, что служебный вход в парикмахерскую находится по счету третьим от угла.

Взломать замок оказалось делом более чем простым.

Кащей ворвался в кабинет и увидел насмерть перепуганного парикмахера. Не говоря ни слова, Кащей потряс перед ним выхваченным из кармана мешочком с деньгами, и страх на лице парикмахера сменился на что-то, пока еще толком неопределимое.

— Вход с другой стороны! — начал он, но Кащей его перебил, стараясь говорить негромко, чтобы его случайно не услышали посторонние:

— Я в курсе, но мне нужно поговорить с вами наедине, без свидетелей. — Парикмахер снова напрягся, и Кащей обрушил на него ушаты самой вдохновенной лжи, которую мог придумать за те секунды, пока обходил дом.