Кащей. Трилогия

 — Я думаю, бочонок уже выполнил свою миссию, и больше мы его не увидим.

— Ларриан, а ты ничего не знаешь о сундуке, который невозможно открыть? — передал вопрос по короткой цепочке Доминик. — Мне вспоминается два замурованных склепа, одна не разбивающаяся копилка кубометрового объема моего прапрапрадеда, которую тоже никто не в силах открыть до сих пор, а вот насчет сундуков не припоминается ровным счетом ничего!

— Надо подумать! — ответил советник. Он прикрыл глаза и через долгую минуту выдал ответ: — Кажется, слышал когда-то… Но не могу вспомнить, что именно.

Для Кащея это прозвучало так, словно он выиграл приз в сто тысяч, но для его получения надо отправить устроителям лотереи еще тысяч пятьдесят для более подробного уточнения количества победителей.

— Не сию минуту, — ответил он, чуть подавшись вперед: нетерпение дало о себе знать, — но чем быстрее, тем лучше!

Зазвучала торжественная мелодия, и разговор пришлось оборвать на самом интересном месте. Гости двинулись к столам и торопливо подходили к самым ближним от царского трона местам, пока их не успели занять другие.

Оставивший шляпу барон Эрмиль порыскал глазами в поисках занятого места, но гости уже расселись по всем стульям, и не было похоже, что они сидят на головном уборе — перьев нигде не было видно.

— Вы что-то потеряли? — поинтересовался официант.

— Да, — ответил барон, — я присмотрел себе местечко и оставил на нем шляпу.

— Широкополая, с перьями, коричневого цвета. — Официант прошелся взглядом по залу.

— А вы уверены, что там вам будет удобно сидеть?

— Конечно, — воскликнул барон, — я там уже сидел!

— Да? Как интересно… — удивился официант. — И как там?

— Неплохо, — пожал плечами Эрмиль. — Не знаю кому как, но лично мне понравилось. И обзор хороший, и виновников торжества хорошо видно.

— Извините, господин барон, профессия требует моего присутствия, — официант постарался ускользнуть, но барон его окликнул:

— Погодите, где вы увидели мою шляпу?

— Вот там! — официант неопределенно махнул рукой в сторону вешалок.

Царевич и царевна тихо дивились происходящему и обсуждали нестандартные приветствия гостей, царь сидел на троне и что-то бормотал себе под нос — возможно, репетировал будущие напутственные речи на день свадьбы, а гости торопливо рассаживались по своим местам.