Касьянов год

А вы, Спиридон Федорович, готовы спорить с начальством?

И тут татарин его удивил.

— Готов, — ответил он.

— Давайте аргументы.

— Доказательств, верно, нет. Пока труп не найдем, все догадки. Но ожидания у меня самые дурные. Думаю, здесь убийство. А тело надо искать в Днепре.

Коллежский асессор даже присвистнул.

— Почему именно в Днепре? — спросил он.

— Таков обычай у наших головорезов, — спокойно парировал надзиратель. — Концы в воду. Всегда оно эдак-то делалось.

— Опомнись, Спиридон! — повысил голос Желязовский.

 — Что приезжий человек об Киеве подумает? В прошлом году было девять убийств, и все наше отделение раскрыло. И правда, два тела в реке отыскали. Но еще семь — где попало, даже в Лавре жмурика нашли.

— Девять убийств — это по официальной отчетности, — как ни в чем не бывало возразил Асланов. — А сколько людей пропало без вести? Больше пятидесяти. И считаю, все они там, в Днепре.

— Да почему же?! Утопленники имеют привычку всплывать, если ты не знал. Нету в городе полста утопленников!

— В городе нет, потому что их течением вниз сносит.

— Что, прямо до Черного моря? Или только до днепровских порогов? Ну ты чудак, а еще сыскной надзиратель.

Асланов обратился к Лыкову:

— Напротив города Черкасы, это двести верст ниже Киева, тянется полоса из водяных мельниц. Там их множество. Вот под ними все наши пропавшие и покоятся.

— То есть? Их размалывает лопастями?

— Именно так, Алексей Николаевич. Много тел, конечно, всплывает раньше. На быках моста часто их находят, или в пароходных колесах.

Еще место, куда часто выбрасывает утопленников, — это Святославов брод. Иначе его называют Рудиново-Стайковские мели, шестьдесят верст ниже Киева у села Витачева. А кто доплыл до Черкас, того уж не ищи. Мельницы там стоят по правому берегу, и течение такое, что выносит тела прямо к ним. Представьте себе больше ста мельниц в одну шеренгу. А тело уж того… раздулось и подгнило. Его рвет на куски, а что остается, падает на дно и съедается рыбами.

Лыкова передернуло:

— Вы очень живо это обрисовали…

— Что ж делать, если так оно и есть?

Пристав желчно прокомментировал:

— У надзирателя Асланова богатое воображение. Полицейское начальство не разделяет его страшилок.

— Мне его версия представляется вполне убедительной, — возразил надворный советник. — Вы осматривали береговую полосу?

— В черте города это ни к чему. Случись утопленник, его сразу заметят. Внизу ежели, там не знаю.