Животное оскалилось, а потом вдруг вытянулось вверх и превратилось в морщинистого старика. Черная обтрепанная мантия болталась на нем, как тряпье на пугале, а глаза горели желтоватым огнем.
Капитан подумал, что сходит с ума.
— Мессир Кромб, — прошептал он. — Вы же погибли!
— Для мага смерть — вовсе не конец. Всегда найдется способ вернуться. — Мессир Кромб захихикал и, сделав несколько шагов, опустился возле тела Харни. Точно вампир, он припал к его шее и закрыл от удовольствия глаза.
— Что вы делаете? — спросил Альбокеррун, все еще сомневаясь в реальности происходящего.
— Пополняю силы единственным доступным мне сейчас способом. — Кромб оторвался от иссохшего трупа Харни, на изможденном лице мага появилась улыбка.
Из темноты выскочил рейтар и вскинул меч.
— Ты кто такой и что здесь делаешь?
— Нельзя так разговаривать со старым человеком. — Кромб, хихикая, ткнул в солдата острым пальцем, тот застонал и, выронив меч, упал.
— Это хорошо, что Фрай повстречался с вами. — Кромб прерывисто вздохнул и переполз к следующему трупу.
— Сам того не зная, он дает мне в руки источник Силы. Мне остается лишь идти по его следам и пить остатки жизни до тех пор, пока я сам не стану живым.
Сморщенное уродливое лицо оказалось прямо перед глазами капитана, он ощутил мерзкий запах разложения.
— Передавай привет Кремптону, дружок.
Альбокеррун, не выдержав потрясения, потерял сознание.
22
К месту встречи — балке за густым кустарником — Каспар, Бертран и Фундинул прибыли чуть раньше Аркуэнона и Углука.
— Правда, Шустрик не подвел, ваша милость? Хоть мы и впервые с ним атакуем вместе.
— Правда, Фундинул, вы были неудержимы, — ответил Каспар, чуть придерживая коня. — А где же Аркуэнон и Углук? Бертран, ты что-нибудь слышишь?
— Только крики в лагере.
— Тут мы. — Из кустов появился орк, ведя на поводу лошадь. За ним неслышной тенью двигался эльф, даже его мардиганец, казалось, выглядел незаметнее остальных лошадей.
— Здорово у тебя получилось, Углук, — сказал Бертран.
— Меня даже дрожь пробила, как ты завыл.
— У нас это многие умеют, из-за этого люди и рассказывают, будто мы на волках верхом ездим.
— Вот уж глупость.
— Точно, глупость. — Углук взобрался в седло. — Волк, усядься я на него верхом, и сотни ярдов не пробежит!
— Это потому, что ты слишком много ешь, — наставительно заметил Фундинул."
"— О чем ты говоришь, бородатый? — Углук печально вздохнул. — Уж и не помню, когда последний раз ел досыта.
