– Стало быть, вы завоевали этот город?
– Это не я, это все ваш батюшка…
Их голоса звенели, уносились к облакам и возвращались. Ева не понимала, что говорит, граф не понимал, как отвечает, они очнулись лишь от настойчивого голоса Каспара: -…третий раз спрашиваю - вы идете с нами в зал, граф?
– Что?
Де Шермон очнулся от наваждения и только тут обнаружил, что Каспар дергает его за локоть, а сам он держит Еву за руку. Она тоже была смущена. -…стыдно даже, ты как оглохла, - на ухо выговаривала ей мать.
Впрочем, небольшое недоразумение сейчас же было забыто, и все стали подниматься в зал, а Каспар и Генриетта, чуть поотстав, обменялись понимающими взглядами.
– Ты уж ее придерживай, а то она, как молодая кобылица… - обронил Каспар.
– Его светлость лучшая партия для нашей дочки, теперь мы можем на это рассчитывать. Ты ведь завоевал город, правильно?
И Генриетта по-хозяйски огляделась, оценивая надежность каменных стен.
– Да, королевский приказ я выполнил.
– Значит, мы получим графство, а Ева - хорошего жениха.
– У нее же только скачки и арбалеты на уме, - напомнил Каспар.
– Уже не совсем, ты же видел, как она похорошела, прибавила в нужных местах - природа свое возьмет, никуда не денешься.
– Ну не знаю, посмотрим.
89
Пролетело короткое в этих местах лето, промелькнула и вовсе не заметная осень, наступила зима.
Две недели на море бушевал шторм и снежные вихри крутились вдоль стен крепости, но потом погода улучшилась, стало показываться солнце, и люди начали выезжать из города.
Ожила и закрутилась, задвигалась зимняя жизнь вердийского края, такая же важная, как и летняя. Рыбаки переходили на прибрежный лов с намерзших льдин и принесенных волнами торосов, а охотники заканчивали выделку шкур и приступали к заготовке свежих: по всему побережью начинался промысел морского зверя.
Каспару в замке не сиделось, и он в сопровождении Ниппона и полуроты охраны исследовал возможности здешних мест, привыкал к холодной зиме и навещал на острове пленников.
Их работой он был доволен. Олаф крепко держал дисциплину, справедливо распределял задания, никто у него не бунтовал. Одежду пленники шили сами, Каспар лишь доставлял им шкуры и меха, что скупал на казенные деньги у местных охотников.
Еды на острове тоже было вдоволь, а по мере необходимости ее доставляли вновь. На крайний случай и особый мороз привезли даже десять мер «перегонки».
