Загрохотали цепи подъемного моста, и его балки с глухим стуком легли на камни, соединив на время замок с берегом.
— Поехали! — скомандовал командир отряда, повторно взявшего Каспара в плен. Копыта лошадей застучали по обитому железом настилу, на стене заблестели шлемы часовых.
— Как здесь все надежно, добротно и по-хозяйски, — с подчеркнутым уважением отметил Каспар.
Изо рва не воняло, как в иных замках, вода была проточная, направляемая рукавом от реки. Удерживавшие мост цепи выглядели так, будто их ежедневно натирали жиром, а на железной решетке, что поднялась, открывая проход в замок, не оказалось ни конских волос, ни стеблей засохшего плюща.
— И что с того, что добротно? — пробурчал Бертран. Он не понимал, к чему клонит предводитель.
— А то, что скорее всего здесь правит хозяйка.
— Но это ужасно, ваша милость, — огорчился гном. — Человеческие женщины такие непредсказуемые.
— Твоя правда, братец.
Сразу за решеткой начиналась узкая, рассчитанная лишь на один экипаж галерея.
В ее потолке были устроены бойницы, чтобы в случае проникновения сюда врага встретить его подобающим образом.
В конце галереи в глубокой нише располагался глир — станок-самострел, посылавший за один раз до двух дюжин стальных стрел. Сейчас он был закрыт дубовым щитом, однако можно было не сомневаться, что орудие смазано и ждет своего часа, поблескивая во мраке острыми жалами наконечников.
Далее галерея поворачивала направо и становилась шире, выходя на небольшой внутренний дворик.
Здесь колонну уже встречали.
Около сорока рослых гвардейцев в сверкающих доспехах, вооруженные церемониальными украшенными мечами, размещались полукругом, а в центре двора верхом на белой лошади восседала крупная, широкоплечая женщина. Статью она не уступала окружавшим ее гвардейцам, однако одета была по-женски — в расшитое золотом пурпурное платье и горностаевый плащ поверх него. Голову хозяйки замка венчала золотая диадема.
При взгляде на нее Каспар вспомнил Лейлу, навязанную ему в кочевом племени «жену».
Она была такая же крупная, но по-своему добрая и относилась к нему снисходительно.
Солдаты в одно мгновение распутали пленникам ноги, сдернули их с лошадей и заставили опуститься на колени.
— Приветствуйте светлую княгиню! Приветствуйте, черви! — рявкнул какой-то распорядитель.
Каспар догадался склонить голову, то же самое сделали и его товарищи.
— Кого ты привез, Арвил? — Голос у дамы оказался низким и очень звучным.
