– Лучше всего стрелять из «дракона» с пяти-восьми шагов. Это расстояние ему по силам, но заменить тебе лук он, конечно, не сможет.
– Но это какая-то магия, Боло… Ты что, связан с каким-то волшебством?
– Что ты! Что ты! – замахал руками гном. – Даже и думать не смей! Никакой тут магии нет. Я еще не сошел с ума и не хочу, чтобы меня вздернули на живодерне у герцога. Если и заложена здесь какая-то магия, то лишь та, которую вложили в железо гномы-плавильщики. Из этого железа я потом и навил такие сильные пружины.
– Пружины?
– Ну да. Я назвал их «ярость дракона».
– Ну, тогда понятно, – кивнул Каспар. – Собирай свою охрану и пойдем за деньгами.
Фрай забрал у Боло чудо-оружие и извлеченные из доски дротики, уложил все это в шкатулку и аккуратно ее закрыл. Потом бережно, словно младенца, взял эту драгоценность на руки. По выражению его лица было ясно, что он ни за что с ней не расстанется.
– Одну минуту, я только вызову Кита и Абота.
– Зови.
Кит и Абот являлись штатными охранниками мастерской Боло.
Это были немногословные гиганты, которые иногда сопровождали Боло к заказчикам, поскольку оружие, которое он делал, ценилось очень высоко.
Скоро появились сын Боло – Вольдерет и оба охранника. У каждого из них на поясе висело по огромному молоту.
Простым людям запрещалось носить мечи, поэтому им приходилось находить выход из положения.
Процессия двинулась по улицам, привлекая к себе больше внимания, чем когда Каспар вышагивал в компании эльфа, гнома и орка.
Скоро они добрались до дома Каспара.
Он оставил охранников у ворот и вместе с Вольдеретом поднялся в комнаты. Там на глазах у гнома он отсчитал положенное количество золота, ссыпал его в большой кошель и без сожаления отдал.
27
Быстро доделав некоторые хозяйственные дела, Каспар, изнывая от нетерпения, взял драгоценную шкатулку и отправился в тренировочный зал.
– Что это у вас в ящичке, ваша милость? – поинтересовалась наблюдательная Генриетта.
– Потом, милая, потом, – отмахнулся Каспар и исчез за дверью зала, чем еще сильнее разжег ее любопытство.
Оставшись один, Фрай достал «трехглавого дракона» и принялся упражняться в стрельбе.
Он быстро научился взводить это хитрое устройство и довольно метко стрелять. А звон вылетавших из «дракона» дротиков казался ему приятнейшей музыкой.
Настрелявшись вдоволь, Каспар осторожно, как младенца, уложил «трехглавого дракона» обратно в шкатулку, уже прикинув, что к нему можно привязать кожаный шнурок.
