– Король жив! Да здравствует Ордос Четвертый!
– Дайте же проехать, господа! – кричал капитан, загораживая короля, а его солдаты вместе с подоспевшими «синими мундирами» выстроили вокруг его величества непреодолимый рубеж.
Прямо из седла король стал отдавать распоряжения и рассылать курьеров. Он потребовал доставить в лагерь своих генералов и войска для поиска заговорщиков. Потом прибежали лекари, но король от их помощи отказался, поручив им барона Форнберга и «своих добрых друзей» – Каспара и его бойцов.
Едва измученные и израненные защитники короля отдали себя заботам лекарей, в лагере появился принц Гвистерн.
Он бросился к королю с распростертыми объятиями, восклицая:
– Мой бедный брат, как я рад видеть тебе невредимым!
– Я и сам этому рад, – спокойно ответил король. Генерал-графы переминались рядом с королем, который снова держал в руках бразды власти.
– Кто же решился поднять на тебя руку? Кто эти мерзавцы?
– Об этом следует спросить у тебя, ведь это ты ведаешь раскрытием заговоров, – с иронией сказал король.
– Вон, кстати, один из них – он ранен, но из него еще можно выжать немало интересного.
Гвистерн резко обернулся и увидел раненого. Судя по выражению лица принца, он узнал его.
– Ах ты пес! Ты посмел покуситься на короля! – закричал Гвистерн, и не успел никто из стоявших рядом опомниться, как он подскочил к раненому и со всего маху раскроил ему мечом голову.
Все застыли, ошеломленные выходкой Гвистерна.
– Как это понимать, дорогой братец? – строго спросил Ордос. Теперь он окончательно утвердился в своих подозрениях – покушение не обошлось без участия принца.
"
"– Он должен был умереть после того, что сделал! Но… – принц пожал плечами, – возможно, я погорячился, брат, виной тому моя безграничная любовь к тебе, как к королю и как к брату.
121После полудня к Тулонскому лесу прибыл полк гвардейцев, и король засобирался в Харнлон, однако, помня о пережитом, он распорядился подать тяжелую, обитую железом карету, в которой мог чувствовать себя в безопасности.
Королеве досталась карета поменьше – она тоже не захотела ехать верхом.
Перед отправлением Анна Астурийская приказала позвать Каспара, и он явился в синий шатер, где она пережидала эти тревожные часы.
Опустив за собой полог, Каспар поразился тому, как в шатре тихо, толстый войлок, проложенный между вышитой тканью, делал временную резиденцию достаточно комфортной.
– Садитесь, негоциант Фрай, – сказала королева, указывая на стул напротив своего кресла.
– Я не смею, ваше величество.
