Помогите лучше Бертрану, у него нога повреждена.
– Была драка, ваша милость? – спросил Углук, подскакивая к Бертрану.
– Да, – сухо ответил Каспар. Ему показалось, что Колумбус затаил дыхание, стараясь не пропустить ни слова. – У вас все ладно?
– Ладно.
Заметив приехавших, из окон близлежащих домов стали высовываться любопытные. Редкие прохожие тоже замедляли шаг, чтобы поглазеть на орка, гнома и эльфа.
Наконец все вошли в лавку, где их ждал невозмутимый мессир Маноло.
– Рад видеть вас, друзья. Бертран, вот мазь для твоей ноги, до завтра опухоль сойдет, а кость у тебя цела.
– Спасибо, мессир. – Бертран взял баночку и с облегчением опустился на лавку.
– Что у тебя, Фундинул?
– О, мессир, они два раза дали мне по пояснице, а еще закатали в лоб и вот – щеку расцарапали.
– Хорошо, я тебе помогу.
– И еще Шустрику, мессир, ему прострелили из арбалета задницу.
– Задницу?
– Окорок, Фундинул, – усмехнулся Каспар, садясь рядом с Бертраном.
– Аркуэнон, как ты?
– Обошлось; мессир, они плохо стреляли.
– Что же там с вами произошло? – всплеснув руками, спросил Колумбус.
– Пустяки, завтра расскажу, а сегодня всем спать, мы прошлой ночью глаз не сомкнули.
– Ну… тогда я, пожалуй, пойду.
Колумбус засобирался:
– Завтра к обеду вернусь с покупателями – весь склад забит отборными кожами.
– Спасибо вам, думаю, теперь, когда мы вернулись, можно будет заняться торговлей по-настоящему.
– Вот-вот, давно пора, – с готовностью закивал Колумбус. – Ну, я пошел.
– Всего хорошего.
Когда купец ушел и Углук запер за ним двери, мессир Маноло сказал:
– Колумбус предал нас.
– Да, я это уже понял, – вздохнул Каспар.
– То-то он как будто в сиропе вымоченный, – заметил Бертран. – Чем его взяли, интересно?
– Наверное, пообещали оставить в Харнлоне и позволить торговать. У него ведь семья здесь.
– Но они же его били! Руку сломали! – напомнил Фундинул.
– Такова уж людская натура – кто бьет, того и любят. Что с вами было?
– Ничего особенного, если не считать, что мы ввязались в драку между заговорщиками и королем.
Пришлось спасать себя и его величество, и очень вовремя, оказывается, нашу миссию полностью разоблачили. В мою честность они не верили с самого начала, а уж когда увидели благородный профиль графа фон Марингера…
– Я проговорился, когда меня ранили, – повинился Бертран.
– Все было известно еще до этого, – отмахнулся Каспар.
– Что пообещал в награду король? – спросил мессир Маноло.
– Жизнь. И три тысячи золотых, однако посоветовал уезжать немедля.
