И про мои обращения в зверя, и про то, как встретила своих родителей спустя столько лет, исчезнувших из-за проклятия… Но, боюсь, после рассказа обо всем этом даже подруга вызовет мне скорую помощь с отрядом добрых санитаров. Из лучших побуждений, конечно.
— Не спрашивай меня об этом больше, прошу! — взмолилась я после затянувшейся паузы. — Не могу тебе рассказать о случившемся, понимаешь? Просто сделай так, как прошу. Пожалуйста! Ведь и тебе когда-то требовалось, чтобы я не задавала лишних вопросов о происшествии с тобой.
И сейчас мне нужно то же от тебя.
Подруга понимающе кивнула и крепко обняла меня.
— Все будет хорошо, не переживай, — подбадривала она. — Навести отца, отдохни. Только теперь пиши мне, хорошо?
— А вот с этим возникнут проблемы, — протянула я. — Часть моих вещей, включая телефон, остались в доме у озера. И забрать их оттуда, как ты понимаешь, я теперь не могу. А новый телефон пока не стану покупать. Просто хочу побыть немного в изоляции.
— Ох, Кэс, — вздохнула Лори. — Даже не представляю, во что ты вляпалась.
Глава 1
Будильник настойчиво трезвонил в десятый раз. Вновь и вновь на моем смартфоне играла мелодия, что мне так нравилась. Раньше нравилась. Было ошибкой прежде полагать, что приятная музыка на будильнике может не раздражать. Может, да еще как!
Утренний инфаркт, как от звучания моего старого будильника, я конечно же теперь не получаю, зато с полным пробуждением начались проблемы. Мгновенно погружаясь обратно в сон, вырываюсь из него каждые пять минут от повторяющегося сигнала телефона.
Оттого и прежде любимая мелодия раздражает.
Вообще я во многом ошибалась. И будильник — самая незначительная мелочь. А вот ошибаться в людях оказалось для меня фатальным.
Я лениво встала с постели, отключила, наконец, повтор будильника, и побрела к умывальнику.
Просыпаться даже к обеденному времени стало невыносимо трудно. Переход на обычный режим сна теперь мне давался кране нелегко. За пару предыдущих месяцев, пока я избегала ночных обращений, я так привыкла бодрствовать ночью, что засыпать теперь в привычное человеческое время было мне не под силу.
Ночами я ворочалась с боку на бок, пока сон все же не решал посетить меня. И, конечно, мысли, вечно бушующие в моей голове, тоже не способствовали быстрому засыпанию.
После моей смерти и никем нежданного воскрешения, у меня отпала необходимость предотвращать неконтролируемые мной обращений. Ведь проклятие, из-за которого меня и убили, теперь снято.
