Но абсолютной уверенности в том, что таковая вообще имеется, не было. Поэтому мне оставалось лишь надеяться. Надеяться и верить.
Усталость взяла верх, и я уснула, едва голова коснулась твердой промерзшей земли, покрытой белой снежной подушкой.
Родители разбудили меня с наступлением сумерек, и мы вновь отправились в дорогу.
Частный сектор, о котором говорил папа, удалось пересечь достаточно быстро и почти беспрепятственно. Один раз нам пришлось все же спрятаться, пока разгульная компания не пройдет мимо. Но это не отняло у нас много времени, и вскоре мы уже бежали через новый лес.
Хорошо сейчас кому-то! Веселятся себе беззаботно, отмечают праздники. А я… А я бегаю по лесу! Действительно, чем бы еще заняться на каникулах?
Ну и ладно, переживу и без праздников. Главное — разобраться с этим кошмаром раз и навсегда. И жить себе спокойно, не опасаясь, что в любой момент обращусь и застряну в зверином обличии.
Хорошо, что не поехала к отцу на Рождество. Что бы я тогда делала? А если бы это произошло немного позже, и я уехала бы куда-нибудь с друзьями?
Интересно, как они там? Наверняка потеряли меня.
По крайней мере Нейтан — точно. Хотя, может быть, он с семьей куда-то уехал отдыхать, поэтому рядом с их домом не было машин? Хорошо, если это так. Тогда по возвращению не придется ничего придумывать и объяснять, куда это я снова пропала.
Хм, а позитивно я, однако, мыслю! С чего я вообще решила, что этот Лони точно сможет помочь мне? Может, я останусь в этом обличии навсегда!
Нет, не останусь, вот еще! Если ничего не получится у хранителя, тогда вернусь домой и обязательно разыщу Шейна, уж он-то мне поможет.
Не он сам, конечно, а его запах. Но не суть.
Что за напасть?! Как бы я ни хотела забыть его и больше никогда не встречаться, все происходящее постоянно толкает меня обратно к нему. Я бы даже подумала, что это судьба, если бы не его предательство.
Мысленные рассуждения делали путь менее нудным и отвлекали от усталости. Может, конечно, за прошлый день я уже натренировалась в беге, и поэтому сегодня дорога давалась легче.
Но бездумно лицезреть нескончаемые деревья было уже просто невыносимо.
Судя по тому, что было еще весьма темно, пробежали мы меньше, чем за вчерашнюю ночь, да и у меня еще были силы передвигаться. Но отец почему-то сдавал позиции.
Это странно. Ведь его дар — сверхскорость. Он, наверное, вообще не должен уставать. Или должен?
Спустя еще немного времени мы и вовсе остановились. Но почему-то родители не спешили обращаться в людей.
