Это говорит лишь о том, что я живая."
"Я человек. И я Нагвал. Я могу менять свое обличие. Могу быть доброй девушкой и разъяренной пумой. Могу… Я все могу! И даже то, что не получалось у меня прежде!
Я собрала всю волю в кулак, и вдруг…
Лежать на полу стало совсем неудобно и твердо, словно из-под меня выдернули пуховое одеяло. А перед глазами закрасовались розовые человеческие ручки вместо волосатых звериных лап.
Я смогла! Изменила свой облик по собственному желанию и без чьего-либо вмешательства.
С интересом разглядывала свои ладони, уже успев позабыть, как они выглядят.
Суетливым взглядом отыскала в доме зеркало и ринулась к нему. В отражении было девичье лицо с горящими глазами и причудливой улыбкой.
Это я! Боже мой, наконец-то!
Я трогала руками щеки, еще раз убеждаясь в том, что у меня получилось. Внутри все переполнялось от радости, которая так и норовила вырваться наружу каким-нибудь безумным возгласом. Но я все же решила пожалеть спящих и не будить их своими криками, а лишь широко улыбнулась и победно сжала кулаки.
Тихонько прокравшись к креслу, я свернулась на нем калачиком, уложила голову на подлокотник, прикрыла глаза и моментально погрузилась в сон.
* * *— Кассандра! Кассандра! Просыпайся скорей! — сквозь сон послышался взволнованный голос мамы.
— Ну что такое? Дай поспать, пожалуйста. Я только недавно уснула, — не открывая глаз, пробормотала я сонным голосом.
— Дочка, у тебя получилось! — продолжала радостно голосить мама. — Ты снова человек!
— Да знаю я, знаю, — вяло протянула в ответ.
— Как стала человеком, так и легла спать, — еле договорила, вновь погружаясь в сон.
— Все все, не буду тогда тебе мешать, — тихо ответила она. — Только…
Я резко распахнула глаза и подскочила с кресла, напугав маму так, что она моментально замолчала.
Спать мне хотелось просто неимоверно. Но вырвавшись немного из оков дремоты, я вспомнила, что сейчас передо мной стоят куда более важные задачи, чем сон.
— Сейчас проверим, все ли у меня получается, — пробормотала себе под нос и сконцентрировалась на обращении.
К моему удивлению, обратиться в зверя оказалось неимоверно просто, и от радости я закричала: «Да!». Но вместо слов вырвался гулкий рык.
Папа, который продолжал до этого спать, дернулся, словно его ударили электрошокером. Я мигом вернула человеческий облик и подскочила к нему:
— Я случайно, забылась. Извини пожалуйста, что напугала.
— Ничего, все нормально, — с шальной улыбкой ответил он, протирая сонные глаза. — Рад снова тебя видеть такой.
