Я очень дорожу тобой, и оттого мне так тяжело тебе сейчас говорить об этом…
— Если речь о тебе и Шейне, то я все прекрасно понимаю, можешь не говорить ничего. Даже нет, не так. Я прошу тебя ничего не говорить, — он покачал головой и поджал губы, а у меня на душе стало невероятно тоскливо, словно мы не объясняемся друг с другом, а прощаемся. — Но все нормально, не переживай. Я был готов к такому повороту событий. Долгое время я сам себя обманывал, надеясь на твой ответ. Но в глубине души всегда понимал, что это невозможно.
Вернее, это стало невозможным с тех пор, как вы с Шейном начали встречаться. И, знаешь, увидев сейчас вас вместе, я испытал какое-то облегчение. Словно груз упал с плеч.
— Значит, я для тебя была обузой? — с грустью спросила я.
— Ты моя подруга и всегда ею будешь. Но теперь я, наконец, осознал, что мне больше не нужно постоянно цепляться за призрачную надежду на наши отношения.
— Если тебе, и правда, стало легче, и ты не держишь на меня зла, то я очень-очень рада.
— Я с тобой абсолютно честен, поверь, — он улыбнулся и крепко сжал мою ладонь. — Ладно, я поеду домой. Тебя отвезти?
— Нет, — помотала головой. — Ты езжай, а я еще немного тут побуду. Обратно домой на такси вернусь.
— Как скажешь, — кивнул он и обнял меня на прощение. — Пока, Кэс.
— Пока, — улыбнулась Нейту и помахала ему рукой.
Я облегченно выдохнула. Разговор с Нейтом прошел без всяких нервов, слез и обид. Мне очень хотелось верить в то, что Нейт действительно сказал мне правду.
Но я была не до конца уверена в том, что наши дружеские отношения сохранятся.
Не будет ли Нейт таить на меня обиду? Не буду ли я мучаться от чувства вины при каждой нашей встрече?
Даже самой себе я не могла сейчас дать ответы на эти вопросы. И понимала, что лишь время расставит все по своим местам.
Еще немного посидев в одиночестве и обдумав наш с Нейтаном разговор, я вдруг заметила уже знакомую мне медсестру в компании с доктором, направляющихся к палате Шейна.
Ха, ну и удивятся же они сейчас!
Так и произошло. Навестив Шейна, доктор был просто ошеломлен внезапной поправкой столь тяжелого пациента, на которую, похоже, они и вовсе не возлагали надежд.
— Я поздравляю вас, мистер, Коулман, — хрипловатым голосом сказал доктор Смит. — Вы просто везунчик!
— Я знаю, — усмехнулся Шейн и подмигнул мне. — Я могу ехать домой?
— Не так скоро, — возмутился доктор Смит.
