— Рексун… анасэйси… — я запиналась, когда пробовала произносить заклинание воскрешения.
Над телом Фрикса продолжала парить его душа.
— Эээ… Сейчас, сейчас, Фрикс! Я наверное не так произнесла!
Я закрыла глаза, вызвала перед собой строки нужного заклинания и вновь четко и правильно повторила их:
— Рессуридэн нaстаси!
Послышался резкий вдох, я открыла глаза и опустилась на землю, к пришедшему в себя другу.
— Ахимэнэс! — тут же вылечила его до полной красной полосы, которая светилась процентов на пять над его головой.
— Ты как, Фрикс?
— Каталея! — приподнялся друг. — Я конечно очень рад тебя видеть, но не думал, что выступлю в качестве подопытной мышки! — засмеялся он. — Поздравляю тебя, мой Целитель! — он склонил голову.
Я ответила ему тем же.
Пока я поднимала всех павших воинов, и своих и захватчиков, которые ждали безболезненного воскрешения, рядом со мной шли те, кто собирал оружие и помогал связывать воскресших бандитов.
Среди схваченных «псов» я не нашла того вампира, который ударил меня и обещал со мной поквитаться.
Очень жаль. Я бы посмотрела ему в глаза, когда его привязали бы к остальным пленникам одной длинной цепью с магической защитой от взлома. Но увы… Судя по всему, он сбежал…"
"Когда наша помощь уже не требовалась, то я с сокланами собиралась домой. Но когда мы проходили мимо одной высокой палатки, то я услышала ругательства и драку. Я отстала и крикнула своим, которые направлялись в сторону леса, что догоню их. Когда подошла ближе, то увидела, что там была вовсе не драка, а избиение.
Того крепкого мужчину, со шрамом полумесяца на виске, который не дал вампиру сегодня ночью изнасиловать и избить меня до полусмерти, держали двое королевских воинов. А третий бил его и кричал, спрашивая, где их лидер и кто он такой. Но командир лишь мотал головой, сплевывал кровь и спокойно говорил, что никто не знает кто он, их главнокомандующий всегда был закрыт маской и общался со своими людьми только через приближенных подданных, которые сбежали с лидером.
Королевские воины не были удовлетворены таким ответом и снова били пленного кулаками по лицу и в живот.
— Прекратите! — крикнула я и подошла ближе. — Избиением вы ничего не добьетесь! Он говорит вам правду! Не нужно всю злость за их деяния вымещать на одном человеке!
Воины, словно замешкались, а потом внимательно посмотрели в мою сторону и, кажется, даже вытянулись по струнке. А потом кивнули мне и оставили в покое связанного пленника.
