— Глянул на обалдело взиравшую на него компанию. — Ну так как, господа хулиганы, будем и дальше вести разговор в том же духе? Или вы добровольно оседлаете своих коней? Кстати, не забудьте заплатить этому пожилому человеку за ремонт его автомобиля. Вы прокололи ему колеса.
— Ах ты, гнида! — пришел в себя вожак стаи и попер из сада на улицу, проломив забор, как танк. На широком кожаном поясе его со множеством заклепок висело не меньше десятка цацок, в том числе яйцо тамагочи, и Крутов невольно покачал головой. Эти небольшие брелоки с экранчиком и тремя кнопками, в которых «жили» маленькие виртуальные зверушки, выпущенные в свет японской фирмой «Bandai Co», уже давно стали модными во всем мире, в России же они только начинали завоевание рынка, и первыми обладателями игрушек стали почему-то люди с ущербной психикой, бандиты, террористы, бизнесмены.
Не считая молодежи.
Вожак байкеров был почти на голову выше и вдвое шире Крутова, однако никакими видами борьбы никогда не занимался, привыкнув надеяться на свою природную силу.
И удар он держал великолепно, как бык — щелчок пальцем по лбу. Во всяком случае, первые два удара Крутова: кулаком в подбородок и ногой в живот, — он словно бы и не заметил. Не остановили его и удары ребром ладони по мощным ляжкообразным рукам и сбивающие круги ногой по лодыжкам. Он пер вперед и желал только одного — заключить Крутова в объятия, из которых тот, вполне вероятно, уже и не освободился бы живым. Тогда Егор вошел в пустоту, и его боевые инстинкты вывели его на иной уровень боя, позволяющий не убивать противника.
Сначала он остановил напор гиганта толчком в грудь растопыренными пальцами руки, а затем сделал выпад «копытом лошади» — согнутыми костяшками пальцев в лоб противника. Хрюкнув, вожак байкеров пошатнулся и тяжело рухнул навзничь, едва не угодив на сруб колодца.
Сзади раздались аплодисменты. Крутов оглянулся. К ним подходили трое парней в камуфляжных комбинезонах спецназа, двое — в вязаных масках, третий — с открытым, располагающим к себе, скуластым лицом, на котором выделялись желтые кошачьи глаза.
Взгляд его был колюч и насмешлив, выдавая характер неукротимый и упрямый. Это был взгляд профессионала. Возраст его вряд ли превышал двадцать восемь — тридцать лет. Именно этот парень и аплодировал Крутову.
— Мастерски деретесь, — сказал он, останавливаясь у ног лежащего гиганта, в то время как его спутники стали пинками сгонять байкеров в кучу. — Спасибо за помощь, вы, по сути, сделали нашу работу.
