В сложившихся обстоятельствах это было, видимо, лучшим выходом из положения. Сунув «беретту» в карман кожаной куртки, он выехал на улицу Островского, свернул к площади Рылеева и остановился у двухэтажного здания ветлужского Управления внутренних дел.
Петр Парамонович Качалин, начальник управления, был на месте и гостю не то чтобы обрадовался, но встретил по-дружески, как близкого родственника.
— Какими судьбами, Егор? — усадил он Крутова за стол, жестом показав помощнику принести кофе. — Что-нибудь случилось?
Егор коротко рассказал о своем увольнении и смущенно глянул на открытое, обветренное, каменно-неподвижное лицо полковника милиции.
— Вот теперь думаю, не зря ли я отказался от вашего предложения пойти в замы?
О том, что за ним приклеили «хвост» прихлебатели Быченко, он решил пока не говорить, дело казалось не стоящим выеденного яйца.
— Да, интересная петрушка получается, — сказал Качалин. — Не иначе снова работа господина Быченко, его холуев. Связи у него аж до Москвы тянутся, что хочешь организует и кого хочешь купит.
Чего ему от тебя надо, хотелось бы знать?
— Еще одного холуя хочет заполучить, — улыбнулся Егор.
Помощник принес чашки с кофе, пряники и сыр.
— Может, напрасно сопротивляешься? Платить он будет раз в десять больше, чем могу предложить я. — Качалин взял чашку, ломтик сыра, глянул исподлобья на затвердевшее лицо гостя и усмехнулся. — Пошутил. Но если он задался целью завербовать тебя во что бы то ни стало, то будет наращивать давление до тех пор, пока ты не сдашься.
Знаешь пословицу: тот, кто тебя обидел, никогда тебе этого не простит. Если надумал идти в милицию всерьез, я буду только рад. Во всяком случае, это снимет остроту ситуации и снизит уровень притязаний Быченко. Но гарантий дать не могу.
— Тогда дайте мне возможность все взвесить. Если бы у меня был миллион долларов, я, конечно, нашел бы себе другое применение, а так как его нет, придется работать.
— Есть анекдот на эту тему, — хмыкнул Петр Парамонович. — Встречаются двое «новых русских».
«Послушай, если бы у тебя был миллион долларов, что бы ты сделал?» — «Как что? Раздал бы долги!» — «А остальные?» — «А остальные подождут».
Крутов знал этот старый анекдот, но заставил себя рассмеяться.
— Лихо! Однако «новые русские» могут позволить себе долги, а я нет. Ну что ж, спасибо за прием. Значит, я могу на вас рассчитывать?
— Всегда, — просто сказал Качалин, вкладывая в это слово больше смысла, чем можно было судить по ситуации.
