— Э, милейший, нельзя ли побыстрей? Мы по вызову. Это ведь дача Эммануила Леонидовича Мананникова?
— Его. — Охранник перевел взгляд с «врача» на «санитаров» и обратно, заколебался. — Но мне ничего… у нас тихо… все спят…
— Открывайте, разберемся.
— Кто там, Антонов? — послышался чей-то приближающийся голос.
Охранник оглянулся.
— Да вот тут «Скорая» приехала, говорит — по вызову, будто бы у Эммы… у Эммануила приступ сердечный…
К воротам вышел еще один охранник, постарше, с полосками сержанта на рукаве куртки, оглядел «медицинскую бригаду».
— Чего шумим, граждане врачи? Что случилось?
— «Тройка», пошел! — бросил Панкрат в микрофон рации, склонившись в кабину так, чтобы этого никто не услышал.
— Мы получили вызов, — начал объяснять «врач» Прошин, — что у вас сердечный приступ…
— Я здоров, — флегматично перебил его верзила-сержант.
— Ну у вашего хозяина, господина Мананникова. Вот, тридцать две минуты назад мы выехали, у меня запись…
— Хватит лясы точить! — возмутился Панкрат, включая двигатель; это был сигнал к действию.
— Мужик сейчас помрет, а вы тут рассусоливаете! Открывай ворота!
Охранники переглянулись и в ту же секунду были скручены «санитарами», словно невзначай подошедшими ближе, повалены на землю и связаны. Из глубин дачного хозяйства послышался свист: бойцы авангарда («двойка») сообщали о завершении своей части операции. Охрану удалось обезоружить чисто, без стрельбы, драки и крови.
Эммануил Леонидович Мананников, очень сильно смахивающий на первого российского президента, но помоложе и потолще (в народе про таких говорят: поперек себя шире), безмятежно спал в одной из спален на втором этаже коттеджа, один, без женщины, хотя, по наблюдениям разведчиков, приехал он сюда с некой юной особой, игравшей роль секретарши. Она спала в соседней комнате, но не проснулась, изъяли Мананникова совершенно бесшумно, даже не вырывая из объятий Морфея, только слегка мазнули по носу усыпляющим карандашом, а несли к машине на носилках, будто у хозяина дачи действительно случился сердечный приступ.
Через восемь минут с момента въезда на территорию дачного поселка «рафик» «Скорой помощи» выскочил к воротам, взвыл сиреной и исчез за поворотом дороги.
Военный «газик» с командой Зинчука ждал его в трех километрах от дач, в лесу. Мананникова перегрузили в «ГАЗ», туда же сел Панкрат.
