Один располагается на острове Городомля на озере Селигер, там спрятана лаборатория по созданию пси-генераторов второго поколения…
— Генераторов боли? «Болевиков»?
— …и в Алтайском крае, — продолжал, слабея, Эммануил Леонидович, — под городком Ухтомском… — Он вздрогнул, схватился рукой за сердце и сполз со стула как мешок студня.
Вбежавший в камеру Зинчук подскочил к нему, проверил пульс и выпрямился.
— Готов… но мы его сильно не били…
— Вы здесь ни при чем, — сказал Мережковский задумчиво. — Он был закодирован на самоликвидацию.
Если бы мы не сделали ему пси-блокаду сразу после пробуждения, программа сработала бы раньше.
— Что с ним делать?
— Отвезти в ближайший крематорий и сжечь с соблюдением всех формальностей под чужой фамилией.
— Он что-нибудь сказал?
— Назвал координаты базы ЛООС и лаборатории по производству «болевиков». Будем готовить операции. Но сначала добудем «глушаки». Несколько штук, по его словам, находятся у начальника ЛООС полковника Лысцова. Можешь обрадовать Воробьева, это его новая цель.
ВЕТЛУГАКРУТОВ И ДРУГИЕ
Он летел над темным ночным лесом, делая редкие взмахи огромными орлиными крыльями. Ночь была безлунной, но звездной, взгляд цепенел, стоило его бросить в небо, однако бездна внизу без единого проблеска света притягивала взор больше, хотелось заглянуть в нее и одновременно оттолкнуться, взлететь выше, чтобы исчез в душе страх, и Крутов, одинокий и гордый, — не птица и не человек — сгусток мысли, — «взмахнул» крыльями и поднялся на небывалую высоту, позволяющую одним взглядом охватить всю землю под ним, и тогда сквозь густую пятнистую темноту внизу вдруг проступила странная светящаяся паутина, как бы опутавшая весь мир…
— Интернет, — раздался внутри Егора чей-то гулкий бесстрастный голос.
— База внедрения…
Темнота под крыльями начала течь, меняться, распалась на пятна и кляксы разного цвета, некоторые из них засветились мириадами звездочек, соединенные светящимися жилками, часто не совпадающими с нитями паутины. Это были города и поселки, освещенные сетью ночных фонарей.
Один из них, раскинувшийся на большой площади, притягивал взор.
— Москва, — прозвучал внутри Крутова тот же голос. — Канал внедрения…
Оранжевая искра вынеслась из глубин черного массива под Москвой, стала приближаться, увеличиваться в размерах, превратилась в брызжущую струями пламени комету. Егор попытался увернуться, но скорости не хватило, и «комета», превратившаяся в раскаленный снаряд, воткнулась ему в крыло, прожгла огромную рваную дыру.
