Конечно, дядя не знал суев в объеме, достаточном для основания какой-то школы, да и не стремился быть учителем, но и того, что он успел передать племяннику, оказалось достаточно, чтобы Панкрат стал мастером рукопашного боя. Да и потом, работая в органах, он не сидел сложа руки, а тренировался, перепробовав почти все виды воинских искусств от карате и тайдзюцу до унибоса и самбо, пока не остановился на русбое как наиболее отвечающем современным требованиям реальных схваток. Среди его приятелей и коллег, в основном бывших, никто, кроме разве что Егора Крутова, не владел русбоем в той мере, в какой владел сам Панкрат, однако он никогда не кичился своими знаниями и не устраивал показных состязаний.
Лысцов же был слеплен совсем из другого теста, иначе не занялся бы криминальным бизнесом, и даже не предполагал, что самодовольство и высокомерие являются наиболее уязвимыми звеньями его обороны.
Приняв возникшего перед ним «ниндзя» за каратека, он и действовать начал в своем агрессивно-напористом ключе, обрушив шквал ударов на ускользающего противника, а когда, взбешенный промахами, вошел в раж и почувствовал свирепое желание убить наглеца одним ударом — нарвался на ответный удар, погрузивший его в состояние грогги, «плывущего сознания».
Панкрат зашел ему в спину, выполнил болевой захват шеи и держал до тех пор, пока не подъехал «рафик» группы, замаскированный под машину «Скорой помощи».
Лысцова погрузили в машину, и Зинчук, сидевший внутри, лично сделал ему какой-то укол.
— Снимает пси-блокаду, — пояснил он в ответ на взгляд Панкрата.
— Вы думаете, что он закодирован?
— Даже если и не закодирован, все равно допрашивать будет легче, а нам срочно надо знать, где он прячет… — Зинчук замолчал, жестом показывая, что пора ехать.
— Отзываю людей, — сказал Панкрат, включая рацию. — Квартира полковника нам уже не нужна.
Он имел в виду, что существовал вариант захвата Лысцова непосредственно в квартире, если бы сорвалась операция во время выгула собаки.
Ее, к сожалению, действительно пришлось убрать: как только хозяин атаковал «ниндзя», сенбернар молча рванулся на помощь и был остановлен двумя пулями из пистолета.
— Отзывайте, — согласился Зинчук. — Квартиру возьмут без вас.
— Что?! — не понял Панкрат. — Зачем? Он же в наших руках.
— У него в квартире может быть спрятано то, что мы ищем. Поехали, — кивнул водителю капитан.
Ошеломленный известием Панкрат закрыл дверцу «рафика», и тот уехал.
