Схрон был сделан по всем канонам диверсионной науки: коридор, ведущий к главному подземному обиталищу, был не прямым, а дважды поворачивал под прямым углом, чтобы в случае применения гранат гасить ударную волну и осколки; грунт был выбран чисто, стены хода и центрального помещения были заберкованы, пол утрамбован и выложен деревянными плахами плоской стороной вверх; потолок был сделан из двух накатов бревен и обит парусиной; кроме основного, выведены были и три запасных выхода, причем один из них ложный, тупик, где Крутов нашел еще один труп — молодого человека в прорезиненном плаще.
Парень был убит ножом в шею и выстрелить — он сжимал в руке пистолет со сведенным на курке пальцем — не успел."
"В центральный блиндаж Егор заходить не стал, лишь отметил для себя, что помещение имеет вполне жилой вид, что на столе стоят бутылки, чашки, тарелки, пахнет открытыми консервами: убитые здесь жили, спали и ели, — а главное, что в воздухе сохранился запах детских тел, и вылез наверх.
— Дети были здесь совсем недавно, — сказал он и замолчал, увидев жест Панкрата: палец к губам.
Прислушался к глухой тишине леса и на грани восприятия ощутил тихое потрескивание сухой листвы под чьими-то ногами. К месту, где находился схрон «Психодава», с трех сторон приближались люди.
Переглянувшись, Егор и Панкрат нырнули один за другим в лаз, и тотчас же по взгорку, где они только что сидели, сыпанул град пуль. Их заметили.
— Держись за углом! — бросил Крутов, останавливая Воробьева. — Они могут запустить в лаз гранату.
Я попробую выскочить через запасной выход и обойти их сзади.
— У меня с собой «глушак», — виноватым тоном сказал Панкрат. — Может, пригодится в деле? Правда, его эффективная дальность всего метров десять-пятнадцать…
— Кончатся патроны — попробуем, а пока не высовывайся, держи люк под прицелом.
Словно в ответ на слова Егора над их головами грохнуло, в коридор входа ворвалась струя раскаленного воздуха: атакующие применили гранатомет.
Крутов сжал плечо Панкрата железными пальцами и метнулся по коридору мимо центрального блиндажа схрона в боковой ход, который вывел его на край узкой и длинной промоины, заросшей кустами ольхи и липы так плотно, что продираться сквозь них было очень трудно.
Однако именно на это и рассчитывали строители схрона, вынося запасной выход в эту природную выемку, надеясь, что здесь искать лаз в подземное жилище никто не будет. И тем не менее этот выход стерегли, как и второй, замаскированный вывернутыми корнями упавшей сосны.
